NMT (National Military Tribunal) – последующие (малые) Нюрнбергские процессы, проведённые только США (12 процессов).

Если не указано обратное, все номера страниц приводятся по американскому изданию материалов Нюрнбергского процесса (IMT); в квадратных скобках приводятся ссылки на немецкое издание.

Сборник материалов Нюрнбергского процесса на английском языке в 42 томах можно скачать в интернете на сайте «Military Legal Resources»:

http://www.loc.gov/rr/frd/Military_Law/NT_major-war-criminals.html

«Преступные» организации

Материалы защиты по так называемым «преступным организациям» состоят из устных показаний 102 свидетелей и 312.022 нотариально засвидетельствованных письменных показаний, данных под присягой (XXII 176 [200]).

Термин «преступный» так никогда и не был определён (XXII 310 [354]; см. также: XXII 129-135 [148-155]). Не было также точно установлено, когда эти организации стали «преступными» (XXII 240 [272-273]).

Что касается нацистской партии, то она стала преступной либо в 1920 году (XXII 251 [285]), либо, возможно, только в 1938 году (XXII 113 [130]), а, может, она никогда и не была преступной (II 105 [123]).

Как уже говорилось, Нюрнбергской «комиссии» были представлены 312.022 нотариально засвидетельствованных письменных показания, однако в судебных записях Нюрнбергского процесса они отсутствуют. Национальный архив, находящийся в Вашингтоне, протоколами заседаний «комиссии», в которых были бы зафиксированы эти показания, не располагает, никогда не слышал о таковых и даже не знает, что это такое, – не говоря уже о том, где их можно найти.

Из 312.022 письменных показаний на английский было переведено только несколько десятков, так что Трибунал не смог их прочесть (XXI 287, 397-398 [319, 439]). Председатель Трибунала Джеффри Лоренс, по-немецки, как известно, не понимал, так же как и Роберт Джексон, главный обвинитель от США.

Из-за «изменений в правилах», внесённых в последний момент (XXI 437-438, 441, 586-587 [483-485, 488, 645-646]), по техническим причинам было отклонено множество других письменных показаний (XX 446-448 [487-489]).

«Комиссия» составила так называемые резюме, которые и были переданы Трибуналу (десятки тысяч письменных показаний о гуманном обращении с заключёнными и т.д.). К материалам дела эти резюме приобщены не были. Трибунал пообещал прочесть все 312.022 письменных показания, прежде чем выносить свой вердикт (XXI 175 [198]). Через 14 дней было объявлено, что эти 312.022 письменных показания являются недостоверными (XXII 176-178 [200-203]).

Было решено, что 1 (одно) письменное показание, представленное обвинением (документ D-973), опровергает 136.000 (сто тридцать шесть тысяч) письменных показаний, представленных защитой (XXI 588, 437, 366 [647, 483-484, 404]).

Что касается 102 свидетелей защиты, то их заставили сначала дать показания перед «комиссией», после чего только двадцати девяти (XXI 586 [645]) или, согласно другим сведениям, двадцати двум (XXII 413 [468]) из них позволили выступить непосредственно на суде. При этом им запрещалось давать «совокупные» показания, то есть они не должны были повторять показания, данные ими перед «комиссией» (XXI 298, 318, 361 [331, 352, 398-399]).

Затем было решено, что показания всех 102 (ста двух) свидетелей защиты опровергаются 6 (шестью) письменными показаниями, представленными обвинением (XXI 153 [175]; XXII 221 [251]).

Одно из этих показаний было составлено на польском языке, так что защита не смогла его прочесть (XX 408 [446]). Ещё одно было подписано евреем по имени Шлома Гол, утверждавшим, что он собственноручно выкопал и сжёг 80.000 трупов, в том числе труп своего брата (XXI 157 [179]; XXII 220 [250]) (согласно британскому изданию материалов Нюрнбергского процесса, Гол выкопал «только» 67.000 трупов). Однако, ещё до того, как это заявление было предъявлено, обвинение уже прекратило представление доказательств (XX 389-393, 464 [426-430, 506]; XXI 586-592 [645-651]).

Впоследствии, в своём окончательном заключении, обвинение заявило, что суду было представлено 300.000 письменных показаний под присягой, принимавшихся к сведению по ходу процесса, создав тем самым впечатление, что это были документы обвинения (XXII 239 [272]). В действительности же за весь процесс обвинение представило лишь несколько по-настоящему ценных письменных показаний (см. например: XXI 437 [483], где трём сотням тысячам показаний защиты обвинение противопоставляет восемь или девять письменных показаний; см. также: XXI 200 [225], 477-478 [528-529], 585-586 [643-645], 615 [686-687]).