Читаем Избранное полностью

Из глубины аллеи навстречу ей двигалась удивительно странная фигура… Священник… Он шел быстро и как бы клубился в черном своем облачении… «Николай?..» — испуганно и в то же время с радостью подумала Ксения Павловна. «Неужели вернулся?..» Она прикусила губу, напряженно приглядываясь… Нет, это был не Николай, а настоящий священник, и когда он приблизился к Ксении Павловне, сосредоточенный, беззвучно шевелящий что-то губами, не видящий ничего перед собой, она, неожиданно для себя, не успев осознать даже, что делает… заступила ему дорогу и протянула руку… Священник остановился, зорко и цепко взглянул на нее пронзительно-умными, голубыми глазами и, наклонившись, так что она увидала лысеющую его макушку, взял ее руку и мягко, бесплотно поцеловал… Все это случилось так неожиданно и мгновенно, что Ксения Павловна окаменела… А священник тут же прошел мимо нее, в развевающейся рясе, и она, посмотрев ему вслед, вдруг тоже прибавила шаг, будто только сейчас сообразив, что же она хотела сегодня сделать…

Сразу же за парком Ксения Павловна села в автобус, почти пустой в этот послепиковый час… И вскоре сошла на конечной остановке возле рудника, чьи строения близко прижались к горам. Огляделась… Не спеша направилась через рудничный двор ко входу в бытовой цех.

Зинка Шапкина, перемыв стаканы, сидела между баллонами с газом и читала какую-то затрепанную толстую книгу. Читала взахлеб, с тем естественным вниманием простого, во все верящего читателя, который, когда его что-то уж очень волнует, и смеется искренне, и всплакнуть может натурально…

Кто-то постукал несильно в ее закрытое задвижкой окошечко-амбразуру. Зинка недовольно сморщилась.

— Ну?.. — Закрыла книгу. — Щас, щас…

Перед ней стояла Ксения Павловна.

— Вы?

— Я. Здравствуйте, Зина. Вот зашла к вам проститься, сегодня мы с мужем улетаем в Москву…

— А-а. Здравствуйте. Заходите. Вон оттуда… Я открою… Садитесь… Хотите воды?

Ксения Павловна, осматриваясь, покачала головой. Села и взяла книгу.

— «Воскресение»?

— Да-а, — как-то вяло ответила Зинка. — Сегодня в автобусе нашла. Видно, кто-то забыл… Стала читать со скуки, а там здорово… Вы читали?

Ксения Павловна улыбнулась. Машинально перелистнула страницы и вдруг остановилась на каком-то месте… Прочитала его и задумчиво спросила:

— Это ты уже подчеркнула?

— Что? — вытянула шею Зинка.

— А вот… — Ксения Павловна прочитала вслух. Медленно, с точной акцентировкой по смыслу: — «…но под давлением жизненных условий, он, правдивый человек, допустил маленькую ложь, состоящую в том, что сказал себе, что для того, чтобы утверждать то, что неразумное — неразумно, надо прежде изучить это неразумное… То была маленькая ложь, но она-то завела его в ту большую ложь, в которой он завяз теперь…»

— Нет, — сказала Зинка, дослушав. — Это уже так и было…

— Тебе все понятно? — серьезно спросила у нее Ксения Павловна.

Зинка качнула головой нерешительно:

— Про то, что врать-то нельзя?

— В общем, правильно. Об этом… — Она усмехнулась. — Только есть ли такие, которые не врут?..

— Есть. А что? — Зинка прищурилась.

— Ну конечно, конечно… — мгновенно сориентировалась Ксения Павловна, почувствовав что-то неладное в Зинкиной интонации. — Давай не будем философствовать… Нам, бабам, это вредно. Ты-то как тут? О-о… новый аппарат?..

— Да… Это автомат, а вы… — Зинка хотела спросить: «Разбираетесь в них, что ли?..»

— Нет, нет… Я таких и не видывала раньше. Ну-ка, покажи, как он работает.

Зинка показала.

— Удобно… — сказала Ксения Павловна.

— Еще бы… Как сыпанет смена… — Зинка взглянула на часы. — Вот сейчас… Увидите. Как кони на водопой прискачут… Токо успевай ловить стаканы…

— Успеваешь?

— Я-то? Хм… — Вот тут уж Зинка явно не скрывала своего превосходства. — Увидите.

В коридоре бабахнула дверь. Еще! Еще… Загрохотали шаги. Покатился, приближаясь к сатураторной, голосовой вал.

— Смена. Теперь только поворачивайся… — Зинка машинально прихорошилась. — Вы вон туда, за баллоны, спрячьтесь, чтобы не приставали. А то начнут ля-ля-ля, ля-ля-ля…

А Ксения Павловна вдруг сбросила с себя пальто и нетерпеливо потребовала:

— Дай мне халат.

— Это зачем еще?

— Ну, давай! Я тебя очень прошу…

— Но… — Зинка, недоумевая, оттопырила губы.

— Сскорее, ты! — крикнула на нее Ксения Павловна.

В окошко сатураторной уже тарабанили.

— Эй! Вода-а! Кончай ночевать!..

Ксения Павловна решительно сдернула с растерявшейся Зинки халат. Накинула на себя. Он был ей чуть-чуть маловат и не застегивался. Подправила волосы, закидывая их на одну сторону, шепнула Зинке:

— Прячься! Быстро! — и, поднимая задвижку, весело фыркнула в чумазые лица: — Не гремите, не гремите! Тут глухих нет!

— Салют! — всунулась голова в каске. — Это кто такая? Как зовут?

— Зовутка! — с ходу отбрила любознательного Ксения Павловна и подала стакан. — Не захлебнись.

Дальше пошли комментарии беспрерывно:

— Эх бы-ы…

— Адресами не махнемся?

— Грязный больно, — шлепнула кого-то по руке тряпкой Ксения Павловна.

— Дак ить вместе в баньку-то сходим. Ха!

— Черного кобеля не отмоешь, понял? — резала Ксения Павловна.

— Слышь, блондинка, а как насчет танцев-шманцев?

— У меня нога протезная.