Читаем Избранное полностью

Окно на первом этаже над Невкой,трамвай гремит на вираже возле мечети.Я постучу тебе в стекло монеткой,орел и решка — вот и все на свете.Я подходил и видел через щелку,как тень вразлет на потолке скользила,все позабыл, лишь нитку да иголкуприпоминаю в доме у залива.Все ниже, ниже абажур спускался,потом двенадцать за стеной било,и пестрый кот приятельски ласкался,а ты все шила. Как ты долго шила!Еще дрожит под сквозняком рама,еще шипит замолкшая пластинка,но нет будильника, а подниматься рано…И ночь сама примерка и блондинка.

МОСТ ЛЕЙТЕНАНТА ШМИДТА

Закат над широкой рекоюИ город на том берегуИсполнены жизнью такою,Что я объяснить не могу.Пешком возвращаясь с прогулки,Гляжу на огни и дома,Но ключик от этой шкатулкиНайти не хватает ума.Подумать — Васильевский островТак близко — достанешь рукой!Но, скрытен, как будто подросток,Он что-то таит за рекой.И желтое небо закатаТревожно, и так же почтиНеясным волненьем объятаДуша на обратном пути.Но ведь неспроста, не впустуюЯ с этим живу и умру;Какую-то тайну простуюЯ чувствую здесь на ветру.Мелькают трамвайные числаУ площади на вираже.Не знаю названья и смысла,Но что-то понятно уже.

ФОНТАНКА

Четыре трубы теплостанцииИ мост над Фонтанкой моей —Вот родина, вот непристрастнаяКартина, что прочих милей.Как рад я — мы живы, не умерли,Лишь лаком покрылись седым.Какие знакомые сумерки,Звоночек над рынком Сенным.Теперь уже поздно, бессмысленноРыдать у тебя на груди;Но вечно я слушал — не слышно лиТвоей материнской любви?Не слышно ли пения жалкого?Что прочим о стенку горох?Не видно ль хранителя-ангелаНа трубах твоих четырех?Родные, от века привычные,Ваш голос и суд справедлив.Сыграйте мне, трубы кирпичные,Какой-нибудь старый мотив.

СОРОК ПЯТЫЙ

Маме

На мне пальто из пестренького твидика —хорошее, германское пальто.Глобальная имперская политикачетыре года думала про то,как мне урон недавний компенсировать.Про то решали Рузвельт и Черчилль.Как одарить меня, сиротку, сирого,проект им наш Верховный начертил.Четыре года бились танки вермахта,люфтваффе разгорались в облаках,правительств по одной Европе свергнутопоболее, чем пальцев на руках.Тонул конвой на севере Атлантики,и лис пустыни[1] заметал следы,стратеги прозорливые и тактикиустраивали канны и котлы.Но, главное, но главное, но главное —я был красноармейцами прикрыт.И вот стою, на мне пальтишко справное,уже полгода я одет и сыт.Стою я в переулке Колокольниковом,смотался я с уроков и смеюсь,и говорю с румяным подполковником,и он мне дарит пряжку «Gott mit uns»[2].

ЧЕРЕЗ ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Я люблю
Я люблю

Авдеенко Александр Остапович родился 21 августа 1908 года в донецком городе Макеевке, в большой рабочей семье. Когда мальчику было десять лет, семья осталась без отца-кормильца, без крова. С одиннадцати лет беспризорничал. Жил в детдоме.Сознательную трудовую деятельность начал там, где четверть века проработал отец — на Макеевском металлургическом заводе. Был и шахтером.В годы первой пятилетки работал в Магнитогорске на горячих путях доменного цеха машинистом паровоза. Там же, в Магнитогорске, в начале тридцатых годов написал роман «Я люблю», получивший широкую известность и высоко оцененный А. М. Горьким на Первом Всесоюзном съезде советских писателей.В последующие годы написаны и опубликованы романы и повести: «Судьба», «Большая семья», «Дневник моего друга», «Труд», «Над Тиссой», «Горная весна», пьесы, киносценарии, много рассказов и очерков.В годы Великой Отечественной войны был фронтовым корреспондентом, награжден орденами и медалями.В настоящее время А. Авдеенко заканчивает работу над новой приключенческой повестью «Дунайские ночи».

Александр Остапович Авдеенко , Борис К. Седов , Б. К. Седов , Александ Викторович Корсаков , Дарья Валерьевна Ситникова

Детективы / Криминальный детектив / Поэзия / Советская классическая проза / Прочие Детективы
Пёрышко
Пёрышко

Он стоял спиной ко мне, склонив черноволосую голову и глядя на лежащего на земле человека. Рядом толпились другие, но я видела только их смутные силуэты. Смотрела только на него. Впитывала каждое движение, поворот головы... Высокий, широкоплечий, сильный... Мечом перепоясан. Повернись ко мне! Повернись, прошу! Он замер, как будто услышал. И медленно стал  поворачиваться, берясь рукой за рукоять меча.Дыхание перехватило  - красивый! Невозможно красивый! Нас всего-то несколько шагов разделяло - все, до последней морщинки видела. Черные, как смоль, волосы, высокий лоб, яркие голубые глаза, прямой нос... небольшая черная бородка, аккуратно подстриженная. Шрам, на щеке, через правый глаз, чуть задевший веко. Но нисколько этот шрам не портит его мужественной красоты!

Ксюша Иванова , Расима Бурангулова , Олег Юрьевич Рой

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Любовно-фантастические романы / Романы