Читаем Избранное полностью

Избранное

Кэтлин

(останавливаясь)

У этой медом пахнущей поляны,Должно быть, тоже есть своя легенда?

Уна

Вот, наконец, и замок!

Айлиль

Говорят,Что тыщу лет назад жил человек,Любивший Королеву духов МэвИ от любви погибший. До сих порОна сюда приходит в полнолунье,Покинув хоровод, — ложится наземьИ стонет и вздыхает здесь три дня,Росою слезной окропляя щеки.

Кэтлин

Так любит до сих пор?

Айлиль

Нет, госпожа,Пытается его припомнить имя.

Кэтлин

Прискорбно о любви забыть, и все же —Разумней было бы заспать печальИ уж не вспоминать...

Уна

Вот дом ваш, леди!

Айлиль

Она покоится в гранитном склепеНа ледяной вершине Нокнарей,Пока ее подруги чутко дремлют,Качаясь на волнах — но стоит ейПозвать, как сразу, радостно взбурлив,Они на берег прыгнут и пойдутПлясать под лунным светом до упаду,И юношей любить самозабвенно,Отчаянно — и забывать скорей,Чем полюбили, — и стенать о том,Стенать и горевать в ночь полнолунья.

Кэтлин

Не оттого ли жизнь у них долга,Что память коротка?Людская память —Лишь пепел, засыпающий огонь,Когда он гаснет, — а они живут,Бессмертно и безудержно пылая.

Уна

Взгляните, вот он, дом ваш, госпожа!

Кэтлин

Его мы чуть не минули, болтая.

Айлиль

Проклятье! Если бы не этот дом,Явившийся некстати, я узнал бы,О чем мечтает королева МэвИ до сих пор ли бледные плясуньиТак страстно, кратко любят...

Уна

ОбопритесьМне на руку; не подобает слушатьТакие речи!

Айлиль

Я моложе вас.Вам подпирать графиню не по силам.

Вытаскивает из сумки лютню. Кэтлин, увлекаемая вперед Уной, оборачивается к нему.

Сей полый ящик помнит до сих порПлясуний босоногих, клики, клятвы...И все расскажет, стоит попросить.

(Поет)

Выше колени!Думы — долой!Мчитесь резвееВ пляс круговой!Но и в безумномТанце кружась,Помните тех, ктоУмер за вас.

Уна

Друзья-то новые милее старых...

Айлиль

Кудри и юбкиВзвейте свои,В землю втопчитеГоречь любви!

Уна

Ах, пустомеля!

(Кэтлин)

Обопритесь крепчеМне на руку: пускай она слаба,Зато честна и, коли что, сумеетГрех оттолкнуть. На этих вот рукахВы засыпали, госпожа моя, —Беспомощным, как червячок, дитятей.