И левая рука, с накинутым плащом, в привете,

И розовая шапочка, украшенная страуса пером,

И стрижка под каре под шапочкой прелестной.

Струёю, льющей из-под синего плаща,

Одежда желтая рубашкою одета,

А в правой повод держит от коня,

На поясе мешочек с золотом надет при этом.

А на ногах скроенные из кожи чоботы, друзья.

Сидит он на попоне, золотом покрытой,

Как будто говорит приезжий: «Здесь я, господа,

Встречайте, папский я посол, я с Грамотою именитой.»

А конь не вздыбленный, как конь Петра,

Он подустал в дороге, кушать хочет,

Он мордой вниз и щиплет траву со двора,

В коленях ноги подогнув, нелеп. Весь двор хохочет.

Он не военный конь, причесанная грива у него,

Заплетена в чудесную косу игриво и красиво,

А сбруя в золотых кистях – ему же все равно,

Ему бы травку пощипать, которою природа наградила.

В нем все естественно, рельефны мускулы на нем,

Любая жилка, как живая, в теле бьется.

Флоренция – искусство вечное огнем

Всю душу освещает, в сердце остается.

Какой же флорентийский скульптор сделал эти чудеса

150 назад? Я больше, к сожалению, о нем не знаю.

Обычно на миниатюре скульпторы не оставляют имена.

А жалко, лучше бы оставили, чтоб вспоминали.

При взгляде на соседнюю витрину обомлел:

На пьедестале белая левретка возлежала,

Та быстроногая и легкая, как птица, за витриной – не у дел,

Левретка, что извечно во дворцах живала.

У каждой из двенадцати дворцовых тех собак

Теперь надгробья в бывшей Пруссии, в Потсдаме.

Любимцы короля, ведь не за просто так,

Сидят собаки королевские на пьедестале.

Очаровательная мордочка, смотрящая вперед,

И лапки тоненькие друг на друге грациозно,

И сложенные лапки задние, и хвостик наотлет —

От статуэтки глаза оторвать нам было невозможно.

Какие ушки у нее, ошейник и глаза,

Какой изящной красоты осанка!

Смотрел я на жену, она смотрела на меня —

Мы оба поняли, не обойти приманки.

А мы хотели 3 недели отдохнуть

На Искии, под солнышком понежиться и покупаться.

Спросили о цене – взяла нас жуть и грусть:

Придется с половиной денежек расстаться.

Расстались. Отпуск вдвое сократили мы,

Зато потом на Искии не раз мы были,

А дома не отводим глаз от этой красоты,

Что флорентийские художники нам подарили.

Я замечаю краем глаза иногда,

Как по утрам, нет-нет, а проведет рукою

По статуэткам тем прелестным нежная моя жена,

Как бы здороваясь с искусством с тем, что жизнь делает другою.

07.12.2009

Ischia

Жена и сын. Фото 1977 г. Таков был транспорт на Ischia.

Непонятная душа