Читаем Избранное полностью

На ступеньках лестницы, ведущей в спальни, сидели его послушники в джинсах и свитерах, и он недовольно подумал про себя, что надо будет им сказать, что монахам — будь они в сутане или в мирской одежде — не подобает сидеть развалившись и дергать друг друга за уши. Но, завидев его, они радостно вскочили на ноги, их поскучневшие лица посветлели, и он почувствовал угрызения совести.

— Простите, что заставил вас ждать, дети мои, но, боюсь, вам придется потерпеть еще немного. Почему бы вам пока не пойти на задний дворик? Там солнце.

— Вон идет брат-привратник, падре. Он, кажется, хочет вам что-то сказать.

— Падре Тони, та молодая дама в приемной просила вас не беспокоиться, она зайдет в другой раз.

— Она ушла?

— Как только вы вышли из приемной.

Молодой монах почувствовал, как кровь бросилась ему в голову. Он отвернулся к стене и закрыл лицо руками. Послушники замерли разинув рты, привратник жестом велел им удалиться. Заслышав их шаги, падре Тони повернулся, протянул к ним руку и сказал:

— Погодите.

Они остановились и смущенно уставились на него. В окно за их спинами были видны дамы из общества святой Анны — коричневый меховой кружок. Разведя руки в стороны и улыбаясь солнцу, они поджидали свои автомобили. Но все эти знакомые лица на сей раз вызвали у падре Тони отвращение. Его послушники казались похожими на ядовитые грибы, дамы внизу — на стаю мышей. «Я чувствую себя в безопасности только с детьми и со старухами», — пришла ему в голову нелепая мысль, а вслух он сказал:

— Дети мои, у меня для вас дурные вести. Придется нам отложить нашу прогулку. Мне нужно съездить в город, — и, повернувшись к привратнику, он спросил. — Отец-настоятель у себя?

— Когда сегодня утром я позвонила Пепе, — рассказывала братьям Монсонам Рита за обедом у них дома, — и сообщила ему, что девушка исчезла, он спросил: «Какая девушка?» А потом сказал: «Ты идиотка. Конечно же, она исчезла. Начнем с того, что ее там вообще никогда не было. Она — иллюзия, галлюцинация». А сразу после этого он спросил: «Она не оставила для меня записки?» Если бы я могла добраться до него по телефонным проводам, я бы откусила ему нос!

— А потом он позвонил мне, — сказал падре Тони, — и говорил примерно так: «Тони, Тони, это ты? Слушай, Тони, слушай внимательно. Сегодня к тебе придет девушка, филиппинка. У нее два пупка. Да, два. Ты что, глухой? Когда она придет, пожалуйста, не проси ее читать молитвы и рожать детей!» Ну, я сказал ему, что, даже если женщину попросить родить ребенка, она все равно не сможет по первой просьбе извлечь на свет божий младенца, как фокусник — кролика из шляпы; а если бы даже эта девица и могла такое, я, конечно же, не стал бы просить ее делать это в монастыре святого Андрея. У нас там нет никакого родовспомогательного оборудования, а кроме того, только представьте себе скандальные заголовки в газетах: «Роды в монастыре! Шестерка близнецов появилась на свет в монастыре».

— Смейтесь, смейтесь, — сердито пробормотал Пепе, набив полный рот. — Вам не пришлось пережить того, что я пережил сегодняшней ночью. Я не спал ни минуты.

— Я тоже, — откликнулась Рита, очищая апельсин, — после того как ты, скотина этакая, вытащил меня из постели. А к тому же Элен Сильва, еще одна скотина, всю ночь готовилась в постели к олимпийским играм или чему-нибудь другому в этом же роде. А я была при ней хронометристом. Интересно, как ты ведешь себя в постели, Пепе? Пожалуй, мне полезно это узнать, прежде чем я начну спать с тобой. Да, чуть не забыла — звонила Мэри. Она сегодня устраивает сборище во второй половине дня и приглашала нас всех.

— Мне она тоже звонила, — сказал падре Тони.

— Ты ведь сегодня свободен после обеда, Пепе?

— В честь чего она это затевает?

— Китайский Новый год, а кроме того, Пако нашел работу.

— Мэри становится истеричкой.

— Но, Пепе, что же истеричного в желании пригласить гостей?

— Она занимается пустяками или делает вид, что занимается ими, в то время как надо спасать семью.

— А ты занимаешься пустяками, в то время как надо спасать меня. Ты когда-нибудь справишься с этим салатом? И вообще, по-моему, ты не прав. Если Мэри приглашает гостей, значит, опять все в порядке. Да, я тоже почувствовала, что вчера она была, пожалуй, слишком весела, но это понятно: Пако нашел работу и теперь у Мэри камень с души свалился. Ну и, конечно, она слегка играла, чтобы это видела сеньора де Видаль — она ведь была тут же, в зале. Кофе, Тони?

— Да, пожалуйста, только не надо пирожных. Я стараюсь обходиться без них во время поста. Вы знаете, я бы не возражал встретиться с этой сеньорой де Видаль. Вот с чего мне, наверное, следовало бы начать. А ты что думаешь, Пепе?

— Ты и ее хочешь спасти?

— Думаешь, не справлюсь?

— Чего это вдруг у тебя появилось такое апостолическое рвение?

— Я же говорил — мне стыдно, мне очень стыдно за себя. Я испугался и сбежал от этой девушки.

— Что было очень благоразумно с твоей стороны, — сказала Рита, но падре Тони отрицательно покачал головой.