Читаем Избранное полностью

Избранное

Франсуа Вийон , Николас Гильен , Хорхе Манрике , Хуан Руис , Поль Верлен

Ты вспомнил всё. Остыла пыль дороги.А у ноги хлопочут муравьи,И это — тоже мир, один из многих,Его не тронут горести твои.Как разгадать, о чем бормочет воздух?Зачем закат заночевал в листве?И если вечером взглянуть на звезды,Как разыскать себя в густой траве?

1939 или 1940

174. ВОЗДУШНАЯ ТРЕВОГА

Что было городом — дремучий лес,И человек, услышав крик зловещий,Зарылся в ночь от ярости небес,Как червь слепой, томится и трепещет.Ему теперь и звезды невдомек,Глаза закрыты, и забиты ставни.Но вдруг какой-то беглый огонек —Напоминание о жизни давней.Кто тот прохожий? И куда спешит?В кого влюблен? Скажи ты мне на милость!Ведь огонька столь необычен вид,Что кажется — вся жизнь переменилась.Откинуть мишуру минувших лет,Принять всю грусть, всю наготу природы,Но только пронести короткий светСквозь черные, томительные годы!

1939 или 1940

175. «Рядила нас в путь обида…»

Рядила нас в путь обидаОт Пресни и до Мадрида.Не май мы нашли — маевку.Сжимали во сне винтовку.Хотели любить берлогу —Пришлось полюбить дорогу,И смолоду знали рукиПро холод большой разлуки.Ревнива и зла победаДо крика, до сна, до бреда,До ливней косых, как счастье,До дивной росы безучастья.

(1940)

176. «Мы жили в те воинственные годы…»

Мы жили в те воинственные годы,Когда, как джунглей буйные слоны,Леса ломали юные народыИ прорывались в сон, истомлены.Такой разгон, такое непоседство,Что в ночь одну разгладились межи,Растаял полюс, будто иней детства,И замерли, пристыжены, стрижи.Хребту приказано, чтоб расступиться,Русло свое оставила река,На север двинулись полки пшеницы,И розы зацвели среди песка.Так подчинил себе высокий разумЛёт облака и смутный ход корней,И стала ночь, обглоданная глазом,Еще непостижимей и черней.Стихи писали про любви уловки,В подсумок зарывали дневники,А женщины рожали на зимовке,И уходили в море моряки.

(1940)

177. «Я знаю: будет золотой и долгий…»

Я знаю: будет золотой и долгий,Как мед густой, непроходимый полдень,И будут с гирями часы на кухне,В саду гудеть пчела и сливы пухнуть.Накроют к ужину, и будет вечер,Такой же хрупкий и такой же вечный,И женский плач у гроба не нарушитНи чина жизни, ни ее бездушья.

(1940)

178. «В городе брошенных душ и обид…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Читаем Избранное полностью

Избранное

174. ВОЗДУШНАЯ ТРЕВОГА

175. «Рядила нас в путь обида…»

176. «Мы жили в те воинственные годы…»

177. «Я знаю: будет золотой и долгий…»

178. «В городе брошенных душ и обид…»

Похожие книги

Все жанры