Читаем Избранное полностью

Энциклопедический проект Бэкона имеет целью воспрепятствовать распространению этих негативных явлений. И потому неудивительно, что вся первая часть Opus maius посвящена выявлению основных причин человеческого невежества и способам борьбы с ним.

Среди основных препятствий для постижения истины Бэкон называет ложный авторитет. Следует отметить, что критика авторитета действительно придает Роджеру Бэкону характер в некоторой степени выходящий за рамки культуры Средних веков, которая в целом была культурой доверия к книге и преданию. Средневековым людям было трудно принять идею, что какие-то сведения могут быть просто ложными; если же в разных источниках замечались ошибки и противоречия, их стремились каким-то образом согласовать, показав, в каком именно смысле истинен один, а в каком другой, по методу схоластической диалектики, образцовое применение которого дано в Сумме теологии Фомы Аквинского при взвешивании разных «да» и «нет» в решении каждого отдельного вопроса. Следует отметить, что Роджер Бэкон в этом плане предстает новатором в методологической теории, но не на практике, — читатель Opus maius убеждается на каждом шагу, какое доверие к авторитетам, в том числе совершенно ложным, питал францисканский философ. Даже в критике авторитета первым аргументом служат ссылки на авторитеты.

В отличие от распространенной впоследствии в Новое время (особенно в эпоху Просвещения) идеи отвержения авторитета как источника познания, Роджер Бэкон не отказывается полностью от доверия авторитету, заявляет, что все предшественники достойны почитания, но, тем не менее, предостерегает от принятия ложного авторитета за истинный и предлагает противостоять ложным авторитетам с помощью истинных, а также выслушивать разные мнения. Бэкон вскрывает психологические пути образования ложных авторитетов (следование детей за родителями, учеников — за учителями, подчиненных — за начальниками). По мнению Бэкона, среди людей совершенные встречаются еще реже, чем среди чисел совершенные числа[30]. По каждому вопросу существует большое количество возможностей для отклонения от истины. Никто не безошибочен, кроме авторов Священного Писания, поэтому необходимо исследовать и проверять мнения учителей, примеры чего в изобилии встречаются в истории философии. Так, древние, по их собственным словам, многого не знали, люди многое узнали после, поэтому последователи часто исправляют предшественников, например, Аверроэс Авиценну, а тот Аристотеля. Даже святые пересматривали свои мнения, спорили и поправляли друг друга. В этих рассуждениях Роджера Бэкона появляется столь редкий для Средних веков и столь ценный для Нового времени мотив прогресса знания: в будущем многие вещи, которых мы теперь не знаем, станут очевидными, пишет Роджер Бэкон (со ссылкой на Сенеку).

Другими препятствиями в постижении истины являются обычай и мнение толпы. Обычай в этом отношении хуже, чем авторитет, а мнение толпы еще хуже, его вообще не следует принимать во внимание. В связи с этим в произведениях Бэкона существует тема эзотеричности науки, совсем не характерная для научной культуры Нового времени, но присутствующая у ее предшественников — натурфилософов эпохи Возрождения. Тайны природы, по мнению Бэкона, не следует открывать толпе. С этой точки зрения понятно его убеждение, что предсказанные им невиданные технические достижения уже давно существуют, но специально скрыты и потому неизвестны не только широкой публике, но и ученым невеждам.

Теория причин невежества у Роджера Бэкона часто рассматривается как предвосхищение теории так называемых идолов, мешающих правильному познанию, сформулированной Френсисом Бэконом. Но в отличие от своего однофамильца францисканский философ не удовлетворяется перечислением вышеуказанных причин, а обсуждает их с духовно-этической точки зрения, указав самую главную, четвертую причину, лежащую в основе трех других. Таковой является сокрытие собственного невежества под видом мудрости, происходящее из гордыни. Именно из-за этой причины многие выдающиеся философы и богословы не были признаваемы в течение столетий. В критике горделивого невежества, притворяющегося мудростью, у Роджера Бэкона звучит францисканский мотив превосходства смирения и простоты.

Опытная наука.

Одно из положений, в котором, как часто указывают, Роджер Бэкон предвосхитил науку Нового времени, — значимость опыта в познании. По словам Бэкона, опытная наука, во-первых, проверяет заключения всех наук, во-вторых, предоставляет важные факты другим наукам, в-третьих, самостоятельно исследует тайны природы, независимо от других наук.