Читаем Избранное полностью

Третье. Есть и другое в Иисусе Христе, что естественным образом увеличивает Его высокие достоинства как Первосвященника, — это те искушения и немощи, которые Он испытал в дни Своего унижения. Правда, строго говоря, искушения и немощи не свойственны нашей природе; тем более они не свойственны Его природе, или же лучше сказать, что искушения и скорби обладают собственной природой, как наши, так и Его. Он же подвергся искушению во всем, ибо о Нем написано: «… подобно нам, искушен во всем, кроме греха» (Евр. 4:15). Искушались ли мы недоверием Богу? Был искушаем в этом и он. Знакомо ли нам искушение самоубийства? Он был искушен и в этом. Не соблазняемся ли мы колдовскими чарами мирской суеты? Он был и в этом искушен. Не является ли для нас искушением тяга к идолопоклонству и служению дьяволу? К этому склоняли и Его (Мф. 4:3-10; Лк. 4:1-13). Итак, и здесь между нами имеется сходство. С самой колыбели и до креста Он был муж скорбей, изведавший болезни, всю Свою жизнь — муж скорбей. Обратите внимание, Он испытал все это по воле Бога. Нет, более того, Ему надлежало пройти через все это, то есть быть таким, как мы, во всем, чтобы Он мог нести служение первосвященника с большей любовью, пониманием и состраданием. «Посему Он должен был во всем уподобиться братиям, чтоб быть милостивым и верным Первосвященником пред Богом, для умилостивления за грехи народа. Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь» (Евр. 2:17,18). Вот так Он получил Свою квалификацию. Но для какой цели? Он был искушен, как и мы искушаемы, испытал те же соблазны, что и мы, чтобы иметь сострадание к нам. Чтобы быть милостивым и верным Первосвященником нашим пред Богом, чтобы исправить отношения между нами и Богом, испорченные грехом, чтобы принести жертву умилостивления за грехи народа. Да, быв искушен и пострадав, Он был подготовлен и получил способность сострадать нам, «ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь». Поэтому я называю это Его качество и природным, и необходимым. Природным, потому что оно соответствует нашей природе, то есть Его искушения были той же природы, что и наши: те же по природе, по схеме, по своим естественным стремлениям; из-за этих естественных стремлений должны были быть разрушены и Он, и мы, но Бог сохранил нас. Они также и необходимы, но не сами по себе, а через Него, ибо происходили по Его волеизволению. Он может зло обратить во благо, из тьмы извлечь свет; все это произошло ради нас, ради нас Он прошел чрез эти испытания, чтобы Ему быть милостивым, верным и сострадающим нам.

Четвертое. Другое качество, которым обладает наш Первосвященник и которое помогает Ему ходатайствовать за нас, — это осознание, что мы Его члены. А значит, Он ходатайствует за Себя Самого, за собственное Тело, за отдельные члены Своего Тела. Первосвященник под законом по требованию закона должен был приносить жертву за себя; сначала «за себя», за собственные грехи, а затем «за грехи народа». Но Христос не имел грехов собственного происхождения или грехов, которые совершил бы Сам, ибо это явилось бы хулой на имя Святого, но Он сделал грехи людей Своими грехами (Пс. 68:5). Да, Бог-Отец сделал их грехи Его грехами. Поэтому те, ради которых Он вечно жив и о которых Он вечный Ходатай, объединены и соединены с Ним, стали членами Его Тела, Его плоти, Его кости, являясь, таким образом, частью Его Самого (2 Кор. 5:21).

Но мы говорим о природных качествах, и это Его качество также природного свойства: те, ради которых Он вечно жив чтобы ходатайствовать за них, являются Его членами, членами Его Тела. «Мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его», так говорит Слово (Еф. 5:30). Поэтому-то Его Церковь, то есть мы, есть часть Его и, следовательно, его главная забота — это забота о нас, нашей плоти. «Ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее» (Еф. 5:29), — так говорится о членах Его Тела, ибо наша плоть немощна, и даже если бы Христос не любил нас как грешников, Он не мог бы не заботиться о нас, потому что мы есть Его часть. Так диктует природа. И чем более мы немощны и слабы, тем больше Он сочувствует нашим немощам и тем больше Он страдает за нас: «Ибо мы имеем не такого первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших» (Евр. 4:15). Он никогда не утрачивает сочувствия, потому что является нашей головой, нашей Главой, а мы — Его членами. Добавлю, что немощный член всегда является предметом большей заботы, его всегда больше жалеют, за ним всегда больше ухаживают и оберегают от травм (Дочь Беньяна, Мэри, была слепой, и оттого он особенно нежно ил ее и оберегал. Когда его за проповеди посадили в тюрьму, он тревожился за нее более, чем за кого-либо другого во всем мире. «Мое бедное слепое дитя. О, мысли о тех испытаниях, которые ей, возможно, предстоят, разбивают мое сердце» (Из книги Д. Беньяна «Благодать избыточествующая», пар. 320 и 329).).