Читаем Избранное полностью

Избранное

Заброшенной дорогойон петлял,корсиканец, смуглый император,разъяренный карлик, ступаяпо следам вороньим на снегу.Проклятия святыеего хватали в сумерках за плечи,и волки отощавшие за нимтащили ночи сквозь болотный чад.А там, вдали, отголубела осень.И, над деревней сделав круг, онаумчалась в облака. О тропыродины, горьки красоты ваши,словно плачи. Песчаныеизвилистые тропы,отполированные башмаками лет.Годами увязая в буреломных зимах,мы прислонялиськ жестким камням тьмыи вслушивались в свет,поющий над кострами,высматривали жадно острова,танцующие в южном море.Нас жажда распинала.Твоя душа, отчизна,для наших губ колодцемстановилась, березовымпьянящим соком в змеиномзолотом гнезде. Твои сыныс глазами, затененнымиразлукой, возвращались,чтобы любить…Давным-давно здесь бреллесистым склоном Орфей.В древесных дебряхи понынеслышен его стон.Ах, поющего дурачилаземля. Из глуби вод,из пропастей его звала,манила Эвридика. И мы,сгибаясь,ее разыскиваем в пыльныхтравах, пока не разразитсягневным ливнем год.

Перевод Георгия Ашкинадзе.

ЛИТОВСКИЙ КОЛОДЕЦ

Шагаю сквозь песок. Над ивой —небо.Колодезный журавль, взлетай.Пои меня землей.Жаворонка голос в небесах.На песню выше ястреба певец.Сеятель заслушался тебя,а жнец уже забыл.Глядишь на вспаханный простор.Там ветра свист, движение возов,явись, творящая добро,пои и пой до побеленья губ.

Перевод Георгия Ашкинадзе.

ПАМЯТИ РЫБАКА

Навечносорочьим перомбелый твой ликвписан в лесные тени.Громко прибрежный ветер,донную рыбу дразня, вопрошает:кто расставляет мне сеть?Никто. Серой пичугойерш проплывает сквозь невод,строит гнездо для потомков.Над щучьей пастью глубин —фонарь,поплавок.А кто мне дно просмолит,умоляет челнок, кто мнеслово промолвит? Кошкаоколо свай блуждает,кто окуня бросит ей?Да, мы уже тебя позабыли.Только ветер помнит еще.И старая щукане верит. На склонедолгий кошачий вопль:рушится небо!

Перевод В. Куприянова.