Читаем Избранное полностью

В школе ничего особенного не случилось. Разве что Гела была менее внимательна, чем всегда, она не хотела думать о нем, но он все время стоял у нее перед глазами, занося руку для удара. И все время слышались эти отвратительные слова. Что же с нами будет? Если все у нас развалится? Она не понимала, что развалится, ведь ни дом, ни сад, ни яблоня не могут развалиться. Она только чувствовала, что это связано с ним. Учительница остановилась около Гелы и погладила ее по голове. Учительница любила ее. Сразу чувствуется, кто кого любит. И Ката ее любит. И бабушка, конечно. А кто еще? Еще мама. Может быть. Немножко. А он — его она ненавидит. Ненавижу его. Ненавижу. Если бы было можно, я бы его укусила. Впилась бы в эту волосатую руку, которая бьет.

Гела увидела его, когда возвратилась домой. На столе в кухне она нашла записку: «Возьми Каролко из садика. Сходи в магазин. Деньги в кувшинчике. Вернусь вечером. Мама». Но Каролко уже был дома, он его привел и сейчас переодевал в детской. Она слышала, как он говорил Каролко:

— Это большой паровоз.

А Каролко:

— С мотором?

— Конечно.

Гела осталась стоять в коридоре, не зная, что делать. Двери открылись. В них стоял Каролко с глупым, улыбающимся лицом. А отец сказал:

— Добрый день, барышня.

Гела отступила к стене, чтобы они могли пройти.

— Смотрите-ка, — отметил он. — Ты что со мной не разговариваешь?

А Каролко сказал:

— Она плохая.

Он схватил ее за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. Он был очень высокий и очень сильный. Когда она была еще маленькой, он носил ее на спине. И ходил с ней кататься на карусели. Когда она была еще маленькой. Тогда она любила его. Если бы она могла его любить. Гела чувствовала, как глаза у нее наполняются слезами. Она закусила губы. Нет, не будет она перед ним плакать. Пусть идет со своим Каролко.

— Ну, ладно, — сказал он и отпустил Гелин подбородок. Они ушли. Гела еще долго стояла в коридоре и отчетливо чувствовала обиду. Одна в целом доме. Они оставили ее одну. Никому она не нужна. Потом она тряхнула головой, не хотела быть грустной. Прошлась по всему дому, по всем комнатам, в спальне включила радио. Попробовала потанцевать. И вдруг остановилась, поднеся палец к губам. А ведь она на самом деле одна и никому не нужна. Наверно, так это и бывает в доме, где все разваливается. А может, все уже развалилось, только я не заметила. Так и буду здесь одна с утра до вечера и ночью, ой! Всю неделю. И еще дольше. Она вернулась в кухню. Еще раз перечитала записку. Какая же я глупая. Ведь мама вернется. Нужно только подождать до вечера. Прямо из дома она пошла в парикмахерскую. Она туда часто заглядывает. Ничего тут особенного нет. Не надо сразу пугаться.

Она села за уроки, с тайной мыслью: если она будет хорошая, то все будет хорошо. Все будет опять так же, как когда-то. Ей казалось, что эта ее мысль должна непременно осуществиться. Ведь если она будет очень хорошая, послушная и вежливая, только справедливо, если с ней ничего не случится. Это значит, что ничего не развалится. И он больше не будет кричать на маму и бить ее. Она взяла сумку, положила деньги в маленький кошелек — мама купила ей его, когда Гела начала сама ходить в магазин — как следует закрыла дверь и положила ключ в сумку. Вот и хорошо, что он пришел и забрал с собой Каролко, можно хотя бы одной пройтись по улице, не часто ей это удается, всегда за ней тащится этот глупый мешок Каролко. Геле хотелось попрыгать и поразмахивать сумкой, но она шла чинно, помня о слове, которое себе дала. Она даже поздоровалась с Краличкой. Потом пошла к Каткиному дому, можно зайти на минуточку, на покупки еще есть время. Но Гела подумала, что если она откажется от удовольствия, это будет еще одна ее заслуга. На лугу, за стройкой, ребята играли в футбол. Она постояла только минутку. Ох, эти мальчишки — целыми днями играют, никакой пользы от них. Она чувствовала себя выше и взрослее. Ничего они о жизни не знают, им бы только играть. Наверняка никогда не чувствовали себя несчастными. На остановке стоял автобус. Он вот-вот должен был тронуться. Еще успею, подумала Гела. Она обошла автобус, сделала еще один шаг и в последний момент увидела, как на нее что-то надвигается. Она не успела даже вскрикнуть. Только подумала: ой, мамочка, папочка. И все сжимала в руке сумку, как будто от этого все зависело.

Шофер грузовика сразу затормозил.

Когда Геленку вытащили из-под машины, она все еще держала сумку в руке.