Читаем Изборник полностью

Историческая роль Ивана Васильевича Грозного сложна и противоречива; весьма своеобразное место занимает он и в русской литературе. Первый царь «всея Руси», в годы правления которого к территории Русского государства были присоединены Казань, Астрахань и Сибирь и окончательно установилось крепостное право, создатель опричнины и организатор кровавых карательных походов на собственные земли, Иван IV был одной из наиболее зловещих фигур в истории России. Тиранские черты Грозного сказались и в его творчестве: нагромождение многочисленных и часто явно фантастических обвинений против своих противников, постепенно нагнетаемое в ходе этих обвинений «самовозбуждение», — все это весьма типично для правителя, диктующего сочинения безгласным секретарям, — Грозный, по всей видимости, не писал, а диктовал свои послания. Но сочинения Ивана IV обнаруживают не только безграничность его власти. Суровая феодально-церковная идеология XVI в., в которой был воспитан Иван IV, отвергала все виды «смехотворения» и любые «неполезные повести»; в решениях Стоглавого собора, утвержденных царем, важное место занимала борьба с народным искусством скоморохов, но сам Грозный чувствовал пристрастие к скоморошеским «играм». В этом его прямо обвиняли противники (и в первую очередь — Курбский). Художественные наклонности и вкусы царя сказывались и в его сочинениях. Но дело было не только во вкусах. Иван IV был по преимуществу публицистом — в своих произведениях он спорил, убеждал, доказывал. И, несмотря на неограниченную власть внутри государства, ему приходилось встречаться с серьезными противниками: из-за рубежа приходили сочинения врагов и, в первую очередь, наиболее талантливого из них — князя Андрея Курбского. Споря с этими «крестопреступниками», царь не мог ограничиваться традиционными приемами литературы XVI в. — обширными цитатами из отцов церкви, высокопарной риторикой. Свое первое послание Курбскому (1564 г.) он адресовал не только и не столько самому «крестопреступнику», сколько «во все Российское царство» (так и озаглавлена первая, древнейшая редакция послания). Читателям «Российского царства» нужно было показать всю неправду обличаемых в послании бояр, а для этого недостаточно было общих слов — нужны были живые, выразительные детали. И царь нашел такие детали, нарисовав в послании Курбскому картину своего сиротского детства в период «боярского правления» (отец Ивана IV, Василий III, умер, когда сыну было три года, мать пять лет спустя) и картину боярских своевольств в годы его юпости. Картина эта была остро тенденциозной и едва ли исторически точной. Но в выразительности ей отказать нельзя — недаром Курбский старался впоследствии в своих сочинениях дать иную версию истории первых лет правления Грозного, явно отвечая тем самым на рассказ царя.

Отрывок из первого послания Ивана Грозного А. М. Курбскому печатается по спискам первой редакции — ГПБ, собрание Погодина, № 1567 (не имеющему окончания), и ЛОИИ, собрание Археографической комиссии, № 41, с небольшими исправлениями по другим спискам той же редакции.

ПОСЛАНИЕ ИВАНА ГРОЗНОГО ВАСИЛИЮ ГРЯЗНОМУ

В отличие от посланий Ивана IV Курбскому, его послание Василию Грязному не было рассчитано на широкое распространение и сохранилось только в одном экземпляре (среди памятников дипломатических сношений с Крымским ханством — «Крымских дел»). Написано оно было в связи с тем, что Василий Грязной, опричник и близкий сподвижник царя, попал в 1574 г. в плен к крымским татарам. Грязной обратился из плена к царю, прося выкупить его (это письмо не дошло до нас), но размеры выкупа, названные крымцами, показались Ивану IV несообразно высокими. В послании Грязному, доказывая ему невозможность выкупа на этих условиях, царь высказал заодно свое недовольство опричниками, к которым принадлежал Грязной, — в 1571-1572 гг. опричнина не оправдала себя как военная сила и была официально отменена. Стиль послания, его грубоватый юмор, во многом был связан со скоморошескими традициями, близкими Грозному и поддерживавшимися и в опричнине.

Послание Василию Грязному печатается по единственному списку: ЦГАДА, ф. 123, Крымская посольская книга, № 14, лл. 214 об. —217 об.

А. М. КУРБСКИЙ

ИСТОРИЯ О ВЕЛИКОМ КНЯЗЕ МОСКОВСКОМ