Читаем Изборник полностью

Ведь уже взяли город Псков и тиунов своих посадили. Тиунов князь Александр схватил, город Псков освободил от пленения. А землю их разорил и пожег, и пленных взял без числа, а других порубил. Иные же немецкие города заключили союз и решили: «Пойдем и победим Александра и возьмем его руками».

Егда же приближишася ратнии, и почюша я́ стражие Олександрови. Князь же Олександр оплъчися, и поидоша противу себе, и покриша озеро Чюдьское обои от множества вои. Отець же его Ярослав прислал бѣ ему брата меньшаго Ондрѣя на помощь в множествѣ дружинѣ.[409] Тако же и у князя Олександра бяше множество храбрых, яко же древле у Давыда царя[410] силнии, крѣпции. Тако и мужи Олександрови исполнишася духом ратным: бяху бо сердца их, акы сердца лвом, и рѣшя: «О, княже нашь честный! Нынѣ приспѣ врѣмя нам положиги главы своя за тя». Князь же Олександро, воздѣв руцѣ на небо, и рече: «Суди ми, боже, и разсуди прю мою от языка велерѣчна и помози ми, боже, яко же древле Моисѣови на Амалика и прадѣду моему Ярославу на окааннаго Святополка».[411]

Когда же приблизились враги, узнали об этом дозорные Александра. Князь же Александр построил полки и пошел навстречу, и покрылось озеро Чудское множеством воинов той и другой стороны. Отец же его Ярослав прислал к нему на помощь младшего брата Андрея с большой дружиной. У князя Александра было так же много храбрых мужей, как в древние времена у Давида царя было сильных и крепких воинов. Так и мужи Александровы исполнились духа ратного, ибо сердца их были как у львов, и сказали они: «О княже наш славный! Ныне настало нам время положить свои головы за тебя». Князь же Александр, воздев руки к небу, воскликнул: «Суди меня, боже, и рассуди распрю мою с народом велеречивым и помоги мне, боже, как ты помог в древние времена Моисею победить Амалика и прадеду моему Ярославу победить окаянного Святополка».

Бѣ же тогда субота, въсходящю солнцю, и съступишася обои. И бысть сѣча зла[412] и труск от копий ломления и звук от сѣчения мечнаго, яко же и езеру померзъшю двигнутися; и не бѣ видѣти леду: покры бо ся кровию.

Была же тогда суббота. Когда взошло солнце, сошлись оба войска. И была злая сеча, и раздавался такой треск от ломающихся копий и звон от мечей, будто замерзшее озеро двинулось, и не было видно льда, ибо покрылся он кровью.

Си же слышах от самовидца, иже рече ми, яко видѣх полк божий на въздусѣ, пришедши на помощь Олександрови. И тако побѣди я́ помощию божиею, и даша ратнии плеща своя и сѣчахуть я́, гоняще, аки по аеру, и не бѣ камо утещи. Зде же прослави бог Олександра пред всѣми полкы, яко же Исуса Наввина у Ерехона.[413] А иже рече: «Имем Олександра рукама», сего дасть ему бог в руцѣ его. И не обрѣтеся противнник ему в брани никогда же.

И слышал я это от очевидца, который мне рассказал, что видел воинство божье в воздухе, пришедшее на помощь Александру. И так победил их помощью божьей, и обратились враги в бегство, и гнали и секли их воины Александровы, словно неслись они по воздуху; и некуда было тем бежать. Здесь же прославил бог Александра перед всеми полками, как Иисуса Наввина у Иерихона. А того, кто говорил: «Поймаем Александра руками», — предал бог ему в руки. И не нашлось никого, кто мог бы воспротивиться ему в битве.

И возвратися князь Олександр с побѣдою славною. И бяше множество много полоненых в полку его, и ведяхуть я́ босы подле коний, иже именують себе божии ритори.

И возвратился князь Александр с победою славною. И шло многое множество пленных в войске его, вели босыми возле коней тех, кто называл себя «божии рыцари».

И яко же приближися князь к граду Плескову, игумени же и Попове в ризах со кресты и весь народ срѣтоша и́ пред градом, подающе хвалу богови и славу господину князю Олександру, поюще пѣснь: «Пособивый, господи, кроткому Давыду побѣдити иноплеменьникы и вѣрному князю нашему оружиемь крестным и свободити град Плесков от иноязычник рукою Олександровою».

И когда подошел князь к городу Пскову, игумены и попы в ризах с крестами и весь народ встретили его перед городом, воздавая хвалу богу и славу господину князю Александру, воспевая песнь: «Помог ты, господи, кроткому Давиду победить иноплеменников и верному князю нашему силою креста освободить город Псков от иноязычных рукою Александровою».

О, невѣгласи плесковичи! Аще сего забудете и до правнучат Олександровых, и уподобитеся жидом, их же препита господь в пустыни манною и крастелми печеными, и сих всѣх забыта и бога своего, изведшаго я́ от работы изь Египта.

О неразумные псковичи! Если забудете об этом и до правнуков Александровых, то уподобитесь тем иудеям, которых накормил господь в пустыне манною и жареными перепелами и которые обо всем этом забыли, как забыли и бога, освободившего их из египетской неволи.

И нача слыти имя его по всѣм странам и до моря Египетьскаго,[414] и до гор Араратьскых, и обону страну моря Варяжьскаго, и до великаго Рима.

И прославилось имя его по всем странам и до моря Египетского, и до гор Араратских, и по обе стороны моря Варяжского и до великого Рима.