Торговцы оставляли свои тележки. Люди собирались, прижимая к себе свои корзины и тазы. Разве не видели они бунты, проходившие на этих самых улицах? Разве не слышали, как ветра доносили слухи о Ночном Льве?

«Надеюсь, ты сдохнешь от жажды», – подумал Насир, прыгая на следующую крышу.

Безумец продолжал нести свою чушь, громко, словно пролетающий рядом сокол. Справа от него тянулась Тропа Султана. Внизу слева, в одном ряде тесно стоящих домов от собирающейся толпы, zumra шла за Зафирой. Копьё Кифы сверкало в сумерках. Сеиф и Айя шли по бокам от неё. Насир задумался: достаточно ли они готовы? Пятеро и горстка хашашинов против того, что стояло между ними и Альта– иром.

Против Ночного Льва.

– Мы не можем выступить против него в открытую, – говорила Кифа.

– И султану мы тоже не скажем, – велел Сеиф, оставив только этот отряд хашашинов, которым Насир мог командовать без ведома своего отца.

Как бы он ни хотел иметь возможность рассказать отцу, он не видел в этом нужды. Они действительно не могли выступить против Льва в открытую. Необходимо было сохранять тайну, ведь нужно было не только спасти Альтаира, но и отыскать сердце. Пятое сердце силахов. И хотя им казалось, что на Шарре они прекрасно сумели сразиться со Львом, их всё ещё было только пятеро. И никто не мог заменить Альтаира. «Или Беньямина…»

Принц услышал, как Кифа спросила:

– Далеко ещё?

– Если б я знала – нарисовала бы тебе карту, – ответила Зафира.

Насир улыбнулся и подал сигнал хашашинам. Это было так до боли знакомо, напоминая о его миссиях… Вот только на этот раз он не следовал чужим приказам. Он шёл за Зафирой не потому, что должен был, а потому что хотел. И осознание этого наполняло его силой.

«За Альтаира». Он готов был сунуться в самое тёмное логово, сразиться с самым яростным зверем ради того, чтобы только снова услышать смех этого дуралея.

– Алия, – позвал он одну из хашашинов и указал влево: – Часть туда. Остальные за мной.

Половина отряда прыгнула вслед за Алией через переулок. Тёмные одежды развевались, когда хашашины взбирались по крышам, поднимаясь с разной высоты. Остальные следовали за Насиром.

Они углубились в город, оставив позади суматоху Тропы Султана и блеск плащей стражи. Когда Зафира остановилась, Насир сделал то же самое, проследив за её взглядом до конца переулка, который выходил на улицу. Там, за песчаной полосой, среди ряда других стоял дом. Он был построен просто, и коричневые камни были в основном гладкими. Снаружи сушились платья. Насир знал, что за женщина владела домом – сафи. На неё работали несколько портных.

Шёпот поднимался в крови Насира, песня тьмы, как и каждый раз, когда он оказывался вблизи от источника волшебства. Не просто волшебства – dum sihr. И эта магия была сильнее, чем та, которую некоторое время назад использовала Зафира. Его взгляд поймал какое-то движение, и хашашины замерли вместе с ним.

На крышах вокруг дежурили мужчины. Одни бездельничали на закрытых террасах, другие настороженно осматривали окрестности, закинув мечи на плечи.

Спокойствие оседало в его костях. Он знал, что в этом доме больше не найдёт сафи-портную.

Если бы Альтаир сейчас был рядом, он мог бы сделать этот миг светлее. Он бы посмотрел на Насира с ухмылкой и спросил: «Это не люди, а ифриты. На что спорим?»

«Я не играю в азартные игры», – ответил бы Насир, прекрасно зная, что Альтаир тоже не был игроком.

«О, дорогой братец, да ты у нас самый добродетельный и нравственный человек во всей Аравии».

Насир стиснул зубы и приказал:

– Рассредоточьтесь.

Принц прыгнул на минарет, обошёл его кругом по соседней стене с той же скоростью, с которой шла Зафира. Они добрались до конца переулка, где на крыше последнего здания дежурила охрана. Хашашины затаились – тени, ожидающие команды. Насир присел на краю крыши.

Стражник с вьющимися волосами, выбивающимися из-под тюрбана, и густыми усами вышагивал туда-сюда по крыше. На ногах у него были сандалии. Он выглядел совершенно по-человечески, если бы не предчувствие Насира.

Насир спрыгнул, повалив охранника на пыльный ковёр, разложенный на крыше. И понял даже прежде, чем рассёк шею жертвы клинком и оттуда хлынула кровь, чёрная, как смола.

Ифрит.

Глава 38

Зафира не была готова услышать последние сдавленные вздохи стражников. «Ифриты», – объяснил Насир, словно подбадривая её, когда он и его хашашины убили их. Девушка закрыла глаза, когда до неё донёсся ещё один удар. Ещё один погибший.

– Khara, – прохрипела Кифа, и Зафира распахнула глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Насир спрыгнул с края крыши, пролетел над улицей. Носки его сапог коснулись натянутой верёвки, дав ему опору, чтобы перепрыгнуть на следующую крышу. В воздухе принц высвободил клинок в своём наруче, и стражник упал замертво прежде, чем Насир успел приземлиться.

Половина его хашашинов последовала за ним, заняла позиции там, где только что стояли стражи Льва.

Стражи Льва. Убежище Льва.

Она была здесь.

Здесь!