Из Тьмы (Арка 3)

Арка 3 Глава 1 Горящие надежды

По ковровым дорожкам дворцовых коридоров размеренно двигался мужчина в сером мундире без знаков различия. Несмотря на достаточно скромную одежду, никто не принял бы его за незначительную фигуру — в походке и манере держаться так и сквозила уверенность, смешанная с въевшейся в суть привычкой повелевать. Да и нет в этой части Дворца людей, которые не знали бы в лицо главу самой пугающей спецслужбы Империи. К тому же внешность Сайкю достаточно выделялась на фоне других обитателей и посетителей резиденции Императора и его министров. Тонкая П-образная бородка, высокий лоб, зачёсанные назад чёрные волосы, которые подчёркивали эту черту, прямой достаточно длинный нос, на котором сидели очки с небольшими круглыми стёклами в проволочной оправе, — всё это вкупе с острыми чертами лица создавало впечатление умного, изворотливого и не слишком отягощённого глупой моралью человека.

Сайкю направлялся на очередной доклад в кабинет Онеста. Разведчик не любил бегать на доклады: комплекс зданий Дворца огромен и даже на то, чтобы банально добраться до нужного кабинета, уже уходило достаточное количество времени. Затем сам доклад — и нужно снова идти к себе. Сайкю небезосновательно подозревал, что премьер-министр над ним издевается; иначе зачем ему требовать именно личных докладов, когда хватит ассистента с документами? Очень в духе жадного до власти и недалёкого обжоры. Онест настолько виртуозно использовал эту маску, что даже Сайкю не раз ловил себя на мысли: полно, да не лицо ли это? А сколько на неё поймалось заговорщиков… Однако неприятных сторон общения с патроном это не отменяло.

Впрочем, скорее всего, этот внеочередной доклад — последний. Круги на воде после Сингстримской Бойни окончательно сошли на нет, как бы их ни пытались раздувать. Полномочия разведки и полиции немного расширены, замаранные в сношениях с революционерами политические противники прижаты, произведены массовые аресты и казни мелкой революционной (или назначенной таковой) шушеры, ярко отметились карательные отряды «умиротворителей» от имперской армии. Собственные интересы, естественно, также никто не забывал. Пожалуй, если бы не Онестов сынок, Ведомству стоило бы организовать подобие Сингстримской Бойни самостоятельно.

Тем не менее, сейчас истерия схлынула, в Палате Лордов снова зазвучали возмущённые голоса о закручивании гаек и это значит — не сегодня, так завтра он и другие силовики получат приказ ослабить нажим. И, наконец, покончить с этими остодемоневшими докладами!

Однако не успело настроение подняться, как его подпортил отвратительно жизнерадостный голос:

— Сайкю, какая приятная встреча! — фамильярно воскликнули из-за спины. — Не правда ли, сегодня отличный денёк?

— Министр Кокэй, — повернул голову Сайкю. — У вас ко мне дело?

В отличие от главы разведки, внешность военного министра сильно диссонировала с занимаемой должностью. Блондин лет тридцати с художественно растрёпанными волосами и вечной улыбкой на лице создавал впечатление скорее легкомысленного отпрыска состоятельного рода, который к своим годам ещё не успел нагуляться, чем абсолютно беспринципного и безжалостного психопата, каковым он являлся на самом деле.

— Я слышал, на юге ваши горлохваты вместе с мятежниками напали на город и устроили там настоящую бойню, — белозубо улыбнулся Кокэй. — А ведь в регионе и так складывается сложная обстановка, — подражая манере разговора своего визави, блондин поправил несуществующие очки. — Вы так о ней беспокоились, и тут такой провал, — сочувственное покачивание головой. — Интересно, что на это скажет многоуважаемый господин премьер-министр? Вы по этому поводу собираетесь докладывать? Или, может быть, мне помочь вам информацией из своих источников? — с притворно-простодушной улыбкой спросил военный министр.

— Ваши источники снова руководствуются собранными на рынке слухами, — высокомерно усмехнулся Сайкю. Почуяв возможность посадить неприятного человека в лужу, он решил задержаться.

Развернувшись к собеседнику и заложив кожаную папку с бумагами за спину, глава разведки с лёгкой улыбкой начал обрисовывать настоящее положение дел, которое значительно отличалось от чаяний Кокэя. Мужчина с удовольствием отметил, как по мере рассказа самодовольное выражение лица этого наглеца становится всё более кислым. Неприятно, когда вместо того, чтобы посмеяться над чужой неудачей — сам становишься посмешищем.