– Ваше величество! Простите меня за дерзость! Меня зовут Флавио Джойя, я сын рыбака из Конка-дей-Марини и ученик ювелира из Амальфи. Я придумал, как сделать плаванье по морям не таким опасным, – и юноша достал из-за пазухи коробочку из полированного дерева.

– Что это? – удивлённо спросил король.

– Буссола, прибор, который показывает направление на Полярную звезду.

Карл взял коробочку в руки, откинул верхнюю крышку и взглянул на стрелку. Потом его глаза потеплели, когда он увидел золотую лилию, и король перевёл взгляд на одного из своих спутников:

– Что скажешь, Захария?

Суровый мужчина со шрамами на лице подошёл поближе и взял коробочку в руки. Посмотрев на стрелку, он выглянул в окно, затем повернулся с прибором в руке.

– Юнец не солгал, ваше величество, Эта штука действительно указывает на Полярную звезду. Я таких ещё не видел, но, думаю, что это похоже на каламиту, только без воды.

– И как ты считаешь, Захария, этот прибор может быть полезен?

– Совершенно точно, ваше величество! Этой коробочкой пользоваться гораздо удобнее, чем каламитой. Думаю, что она должна быть на каждом корабле, а учитывая экспедицию, которую мы с вами планируем…

– Достаточно, Захария. Я тебя услышал. – Затем Карл повернулся к Флавио и вымолвил: – Юноша, я прощаю тебе твою дерзость. Проси, что ты хочешь за свой чудесный прибор.

– Ваше величество! Я люблю Анжелу, дочь купца Доменико из Амальфи. Но синьор Доменико сказал, что отдаст свою дочь только за человека благородного звания. Ваше величество! Можете ли вы сделать меня ноблем?

Король улыбнулся и обратился к одному из своих приближённых:

– Бенедетто! Подай мой меч! – Потом строго глянул на Флавио: – Ты свободный человек?

– Да, ваше величество.

– Становись передо мной на колени!

Взяв в правую руку большой меч с навершием в форме плоского диска и изогнутой крестовиной, Карл поднял клинок и обратился к юноше:

– Будь храбрым, будь честным, люби господа нашего Иисуса Христа. Говори правду всегда, даже если это приведет тебя к смерти. Защищай слабых и убогих и не твори зла. Будь верен своему королю и бейся за него со всей отвагой, на которую способно твоё сердце!

Затем король возложил клинок на правое плечо Флавио, поднял его над головой юноши и опустил на левое плечо. Потом отдал свой меч Бенедетто и произнёс:

– Встань, шевалье Флавио Джойя. Отныне ты нобль Сицилийского королевства и ноблями будут твои дети и дети их детей. Не посрами своё благородное звание!

– Ваше величество! – пылко произнёс Флавио. – Я обещаю служить вам до гробовой доски! Я клянусь, что не посрамлю вашего доверия и никогда не запятнаю себя позором.

– Хорошо. Луиджи, проследи, чтобы в канцелярии юноше выдали консигнацию нобилитета и оформили нашу высочайшую привилегию на изготовление этих приборов для амальфийского арсенала. Как ты их назвал, шевалье Джойя?

– Буссола.

– Пусть будет буссола. Берёшься обеспечить мой флот буссолами до будущей весны?

– Да, ваше величество!

– За деньгами можешь обращаться к начальнику арсенала. И да, Луиджи, пусть канцелярия выпишет наше высочайшее дозволение на брак шевалье Джойя и девицы Анжелы, дочери негоцианта Доменико ди Амальфи, – и Карл одарил Флавио улыбкой, сделавшей его носатое лицо почти красивым.

Затем король удалился вместе со своей свитой. К юноше подошёл камерарий и окинул Флавио любопытным взглядом.

– Ты сегодня поймал удачу за хвост, юноша. Наш король порой бывает великодушным, как сегодня. Но знай, что он очень не любит, когда его распоряжения не выполняются. Пойдём в канцелярию, я прослежу, чтобы тебе выправили все необходимые бумаги, а потом устрою тебя на ночлег.

Эпилог

А через месяц в соборе Святого Андрея венчались Флавио и Анжела. Невеста в красном атласном платье, поверх которого была наброшена белая накидка без рукавов, расшитая жемчугами, выглядела настоящей королевой. Её роскошные тёмные густые волосы, ниспадающие почти до талии, украшали живые цветы. Укрытая полупрозрачным покрывалом, Анжела напоминала лесную фею. Флавио, над костюмом которого трудились лучшие портные Амальфи, был достоин своей невесты. Даже синьор Доменико смотрел на будущего зятя почти приязненно. Почтенного негоцианта немного расстроило королевское дозволение на брак его дочери – он строил другие планы, в которые Флавио Джойя не входил. Но воля короля – закон для подданных.

После того, как отец Амвросий обручил молодых, новобрачные вместе с родственниками и всеми гостями направились в открытый сад возле мэрии. И там был устроен пир, надолго запомнившийся всем жителям Амальфи.