Тут к капитану подбежал очередной гонец и что-то прошептал на ухо. Вояка посуровел, потом повернулся к гражданским и суровым голосом произнёс:

– Часовые из замка Ареки видят множество огней в заливе. Это может быть только флот Барбароссы.

Франческо похолодел. Он слышал о том, что огромная турецкая эскадра шла на юг от Тулона вдоль побережья Италии, но никак не ожидал, что она окажется у Салерно. Юноше казалось, что император Карл V сумеет позаботиться о землях, доставшихся ему от деда, Фердинанда Арагонского. И теперь известие о появлении флота магометан вызвало у Франческо приступ ужаса. Захотелось бежать, не разбирая дороги, неведомо куда. Он еле сдержался, чтобы не поддаться панике.

На негнущихся ногах юноша доковылял до дома и сообщил отцу всё, что узнал. Альфано-старший сохранял спокойствие и присутствие духа. Он созвал слуг и начал давать распоряжения. Потом он написал несколько писем, запечатал и вручил их Франческо.

– Ты знаешь, где живут Пьетро Гранита, Антонио Гаттола и Децио Лембо. Найди каждого и вручи им письма лично в руки. Я же повезу твою мать и сестёр в горы, в Фишано, к моему троюродному брату. Там и отсидимся. Думаю, что так далеко от берега турки не полезут. Побоятся. Как управишься с письмами, догоняй нас.

Хладнокровие отца оказало на Франческо благотворное влияние. Он успокоился и сразу же отправился выполнять поручение. Граниту и Гаттолу юноша застал дома: один готовил повозку, другой вооружал слуг. А вот все Лембо отсутствовали. Слуга-привратник долго не хотел говорить, куда делись господа, но, в конце концов, Франческо выпытал у него, что почтенное семейство направилось в собор. Пришлось бежать туда.

Уже на ступеньках, ведущих в галерею перед главным храмом города, юноша поразился тому, как много здесь собралось народа, несмотря на ранний час. Салернцы пришли сюда целыми семьями, матери держали на руках грудничков, а старшие дети опекали младших. В галерее Децио Лембо не обнаружилось, и Франческо заглянул в главный неф. Все скамьи церкви оказались заполнены встревоженными горожанами, а под высокими сводами стоял раскатистый гул множества голосов. Почтенный купец, партнёр отца, вместе с родными примостился на ряду возле амвона, украшенного мозаикой и опирающегося на двенадцать каменных колонн. Юноша отдал письмо и уже собрался уходить, как вдруг с возвышения к собравшимся обратился декан, преподобный Джироламо. Его зычный бас разнёсся по всему нефу:

– Покайтесь, дети мои! Покайтесь, ибо погрязли вы во грехе! Прельстились ересью иноземной, речами сладкими, что идут от Лукавого. И вот наслал Господь за грехи ваши орду магометанскую! Покайтесь, ибо без покаяния не будет вам спасения!

Франческо подумал, что отец Джироламо подразумевал Хуана де Вальдеса, умершего три года назад. Этот сочинитель, осмелившийся иметь собственное представление о благочестии, бежал из Испании в Неаполь, где нашёл благодарных слушателей среди самых знатных людей королевства. Последователи Вальдеса имелись даже в Салерно. И теперь декан выбрал самый удачный момент, чтобы обрушиться на всех тех, кто посмел усомниться в авторитете матери-церкви.

Вспомнив, что отец велел ему идти в Фишано, юноша начал пробираться к выходу из храма. А преподобный Джироламо, заклеймив позором еретиков, повелел всем дружно молиться Святому Матфею, чьи мощи хранились в крипте собора. Под разноголосые литании Франческо выскользнул за массивные бронзовые двери.

Глава 3

В животе предательски забурчало. Юноша вспомнил, что со вчерашнего вечера ничего не ел, поэтому перед тем, как отправляться в дальний путь, решил забежать домой и подкрепиться. И у самого порога кто-то его окликнул. Франческо обернулся: в предрассветных сумерках перед ним виднелась женская фигура, облачённая в тёмное. Знакомый голос произнёс:

– Вчера вы сказали, что если мне что-нибудь потребуется, то я могу рассчитывать на вас. Это так?

– Конечно, мона Лаура! Я будут рад оказать вам любую услугу!

– Готовы ли вы довериться мне так, как я доверилась вам?

– Да.

– Тогда нам нужно немедленно идти!

И Франческо, не раздумывая, забыв про голод, направился за вдовой. Они быстро шагали по узким улочкам, поднимающимся по склону горы Бонады. Когда показалась городская стена, юноша спросил:

– Мы идём в замок Ареки?

– Нет, дальше.

– А зачем?

– Чтобы спасти город.

Такой ответ распалил воображение Франческо. Он представлял себе тайные пещеры в горе, в которых заперты ангельские воинства, которые нужно выпустить на свободу, чтобы сразить турецкую эскадру. Затем ему придумалось, что на вершине Бонады может скрываться батарея огромных пушек, вроде тех, которыми турки повергли стены Константинополя, и они с Лаурой должны дать сигнал, чтобы чудесные орудия уничтожили магометанский флот.