— Почему вы так решили? Ведь с ними плыла миссис Филд, и, казалось бы, ничто не предвещало такого разговора.

— Миссис Филд не любит сидеть в мокром купальнике. Поплавав, она предпочитает выйти из воды и переодеться в обычное платье. Я узнала об этом из разговора мистера Хардвика с женой. Я сидела здесь, дверь была открыта, а они спускались по лестнице. Вот тогда он и сказал, что хочет поговорить с леди Кастлтон.

Фрэнк рассмеялся:

— Как, оказывается, все просто, если знаешь, как это сделать!

Мисс Силвер кивнула:

— А как только они вышли из дома, я пошла в кабинет и позвонила тебе.

— Надо благодарить Бога, что вы позвонили.

Мисс Силвер затянула последнюю петлю.

— Да, то был перст судьбы, — сказала она.

Глава 39

Мисс Эннинг приняла мисс Силвер и двух инспекторов с такой ледяной неприветливостью, что им показалось, будто их и впрямь обдало холодом. Она приложила все усилия, чтобы не допустить их к матери. Но доктор Эдамсон, которого она призвала на помощь, заявил, что улучшение состояния миссис Эннинг просто поразительно и что, по его мнению, все, что волнует и выводит ее из себя, пойдет ей только на пользу. После этого Дарси ничего не оставалось, как молча провести гостей в комнату матери. Когда все расселись, она сама примостилась на жесткой табуретке.

Первое, что бросилось в глаза Фрэнку Эбботту, — это то, что вышивание миссис Эннинг значительно продвинулось. Она больше не протягивала сквозь ткань нитку без узелка, не оставлявшую никакого следа. За то время, что он не виделся с ней со дня своего последнего краткого визита, два цветка и лист были закончены. Сама она внешне тоже изменилась. Взгляд больше не был бессмысленным, и она уже не походила на человека, живущего в мире грез.

Она спокойно и с видимым удовольствием поздоровалась с ними, особенно с мисс Силвер.

— Дарси считает, что мне вредно говорить, но она ошибается. Я была больна, но сейчас мне намного лучше. Хотя Элан вел себя очень дурно, а эта француженка мне никогда не нравилась, убивать людей нельзя. И я бы не хотела, чтобы заподозрили в этом невинного человека, — говоря все это, миссис Эннинг делала аккуратные ровные стежки.

— Поэтому мы и надеемся, что вы нам поможете, миссис Эннинг, — сказал Фрэнк Эбботт.

Его спокойный вежливый тон придал ей уверенности.

— Что вы хотите от меня услышать? — спросила она, откладывая свое вышивание.

— Мы хотим, чтобы вы рассказали, что помните о той ночи в среду.

Миссис Эннинг сидела в кресле с прямой спинкой. Ее седые волосы были взбиты и тщательно уложены, па щеках играл легкий румянец. Смуглая кожа и темные глаза достались Дарси, видимо, от отца. У миссис Эннинг была белая кожа и голубые глаза.

— О, я помню все.

— Тогда расскажите, что же произошло.

На мгновение она прикрыла глаза, а потом удивленно раскрыла их:

— О да… я вышла… почему, не помню… иногда, когда бывает жарко, я выхожу… Нет, не потому. Сейчас вспомнила. Я смотрела в окно и увидела идущего по саду Элана.

— В котором часу это было?

— Не знаю… поздно. Я не могла уснуть и, когда увидела Элана, решила пойти за ним.

— Что побудило вас к этому?

— Дарси мне не разрешила бы увидеться с ним, — обидчиво пожаловалась она, — а мне хотелось ему кое-что сказать. И я подумала, что как раз представляется удобный случай.

— Вы были одеты?

— Нет. Но я надела свой темно-синий халат и домашние туфли… От такие удобные.

— И пошли за Эланом Филдом?

— Да. Я шла следом, но не очень близко. На скале было так прохладно и приятно. Мне хотелось посмотреть, куда он идет. Когда он спустился на пляж, я тоже спустилась. Он уже стоял с фонарем возле пляжного домика Хардвиков и отпирал дверь. Я подождала, пока он вошел туда, и тоже пошла к домику. Я думала, что, может быть, он выйдет, услышав мои шаги по гальке, но он не вышел… Наверное, мои мягкие туфли не производили шума. А может, он подумал, что это тот, кого он явно ждал.

Она умолкла, с довольной улыбкой оглядевшись вокруг. Мисс Силвер, которая всегда была так добра к ней… этот милый полицейский, напоминавший ей молодых людей, которые в старые добрые времена бывали в их доме… второй инспектор, записывающий ее показания, — все были довольны ею. Она чувствовала, что они довольны.

А вот Дарси нет… Миссис Эннинг чуть заметно строптиво повела плечом и отвернулась от дочери, чье застывшее лицо и фигура выражали неодобрение.

Мисс Силвер сидела в небольшом кресле. На ней было платье из серого искусственного шелка с черно-белым рисунком, напоминавшим Фрэнку головастиков, волосы ее скрывала черная соломенная шляпа, с которой она сочла должным убрать букетик ярких цветов. Руки в белых сетчатых перчатках, подаренных Дороти, были сложены на коленях. Она ознакомилась с показаниями миссис Эннинг раньше и сейчас слушала ее с одобрением, которым удостаивают ученика, хорошо отвечающего урок.

— И что было потом? — спросил Фрэнк.

— Я услышала, что кто-то идет по гальке, поднимая куда больше шума, чем я… На ней же не было таких мягких туфель, как у меня. Я притаилась позади домика. На голове у меня был темный шарф, и она меня не заметила.