Мужчина склонился над телом и стал его обыскивать. Он искал какую-то бумагу, и, когда нашел ее, больше его ничего не интересовало. В какой-то момент он повернул фонарь, и луч его упал мне на лицо. Полотенце свалилось, и эта девчонка заметила меня. Тогда я этого еще не знала. Она не закричала, ничего не сказала мужчине.

Только заметила, когда он поднялся, что ему надо вымыть руки и что нельзя возвращаться той же дорогой — как бы на кого не наткнуться. Был отлив, и они легко нашли лужу, а потом поднялись наверх в другом месте.

Я ждала, пока они не ушли, но скрыться не успела — по тропинке спускалась Пеппи.

Женщина говорила так, словно рассказывала о самых обыденных вещах: вот, мол, такая досада, упустила автобус, или жаль, что не состоялась такая-то встреча. Однако Фрэнк Эбботт, слушая эту спокойную речь, уловил в ней угрозу. Она таилась не в словах, а в спокойствии тона.

Он поплыл к той стороне скалы, что была обращена к морю.

Ему вспомнилось старинное изречение: «Мертвые не расскажут». Разве стал бы человек так откровенничать, если бы знал, что обо всем будет рассказано?

На другой стороне скалы, на уступе, едва возвышающемся над водой, сидели Алела Кастлтон и Джеймс Хардвик. Над ними сияло солнце, у ног тихо плескались волны.

— Ну вот, — сказала Адела, — это, в сущности, все.

Теперь можете идти в полицию и преподнести им щедрый подарок. Но я, пожалуй, с вами не пойду. — В голосе ее прозвучала легкая издевка.

Джеймс, нахмурившись, смотрел на воду. Ну, вот и конец, или скоро будет конец. Чем скорее, тем лучше.

Он не видел, как Адела Кастлтон поднесла руку к черно-зеленому шарфу, закрученному вокруг головы, и вытащила спрятанный в складках небольшой, но тяжелый гаечный ключ. Не видел, как она с силой занесла ключ над его головой. Только почувствовал удар. Но как соскользнул в прохладную зеленую глубину — уже не помнил.

Адела Кастлтон негромко, но торжествующе рассмеялась. Ее подстерегали три опасности, и эта была третья, и последняя. Все уничтожены по тщательно разработанному плану. Она в безопасности Адела бросилась в воду следом за Джеймсом Хардвиком, уже зная, как она объяснит его смерть. Он поскользнулся, влезая на скалу, упал и ударился головой. Она нырнула за ним и сделала все, что могла, чтобы спасти его. А сейчас она поплывет на другую сторону скалы и станет подавать отчаянные знаки, пытаясь привлечь внимание. Это совершенно надежный план. Она ликовала, наблюдая, как Джеймс Хардвик соскальзывает в море. Приятно будет снова оказаться в воде, подумала Адела, солнце так печет! Она прыгнула с уступа, ушла в глубину, вынырнула — и увидела в двух ярдах от себя Фрэнка Эбботта.

Это был сокрушительный удар, но она была готова разыграть свою роль. Она глотнула воздух и крикнула:

— Мистер Хардвик… он упал! Боюсь, он ударился головой! О, инспектор Эбботт, это вы! Он сорвался в море…

Боюсь, он ранен!

Фрэнк не успел даже подумать, что он, кажется, не успел спасти Джеймса Хардвика. Он нырнул и только потом осознал, что рисковал навсегда остаться в море.

Не успел он оглядеться и понять, что происходит, как налетел на всплывающего Джеймса, схватил его и получил пинок за свои старания. Они вынырнули вместе.

Джеймс судорожно глотал воздух и отчаянно молотил руками. Фрэнк отпустил его и отскочил в сторону.

Джеймс был явно не мертв и очень опасен. Не вполне еще придя в себя, он яростно сопротивлялся. Инструкция по спасению утопающего рекомендует ударить его, чтобы он не утопил тебя. Но в данном случае к такому способу прибегать было нельзя. Фрэнк видел, как из руки Аделы выпал какой-то блестящий предмет. Значит, Джеймс и без того получил уже серьезный удар.

Хорошо хоть, он сейчас способен защитить себя, если убийца предпримет еще какие-то действия.

Но Адела Кастлтон была достаточно умна и понимала, что потерпела поражение. С одним мужчиной, да еще наполовину утопленником, она бы справилась и довела бы свой план до конца, но не с этим полицейским, ловким и сильным, таким же хорошим пловцом, как она сама. И даже если бы ей удалось перехитрить и уничтожить их обоих, объяснить сразу две смерти было бы невозможно. Да, это был конец. Игра проиграна. Это была крупная игра, она стоила свеч. Ей не о чем жалеть.

Когда Джеймс отдышался и Фрэнк помог ему взобраться на уступ, черно-зеленый шарф Аделы был уже за сотню ярдов от скалы. Вода была спокойная и прозрачная. Адела плыла в открытое море.

Глава 38

Эстер Филд, казалось, вовсе не удивилась:

— Я так давно знаю Аделу! Если ей чего-то хотелось — она этого добивалась, чего бы ей это ни стоило. Это всегда немного пугало меня. До женитьбы на ней Джеффри был помолвлен с другой — Адела просто смела ее с пути.

Она не оставила выбора ни Джеффри, ни той девушке.

Но Джеффри вовсе не был счастлив с ней, иначе он не умер бы так рано. Я помню, как он сказал, что после тридцати уже нечего ждать. Я не могу забыть об этом.