Читаем Из глубин полностью

Вот только странное дело: его налобный фонарь не горел. Когда, интересно, он погас?

— Давно, — спокойно сказал Колдун.

— Давно что? — недоуменно повернулся к спутнику Стас.

— Твой фонарь погас, еще когда тебя завалило вместе с Гришко и Кирей.

— Но ведь он же… Фонарь же светил!

— Тебе казалось, что он светил, — покачал головой Колдун.

— Но я видел!

— Чтобы видеть в темноте, у тебя есть другое зрение. Фонарик для этого не нужен.

— Все равно, я не понимаю…

Илья вздохнул:

— Видишь ли, Стас, на этот город помимо всего прочего сбросили много ядовитой дряни, которая вызывает глюки. Она просочилась под землю и… — Колдун развел руками. — Концентрация, конечно, уже не та, что была раньше. Здесь, на поверхности, вообще все давно развеялось, но кое-где под землей, в замкнутом пространстве, отрава еще действует.

— Откуда ты знаешь про отраву? — недоверчиво спросил Стас.

— Мертвый всегда узнает о мертвом городе больше, чем живой о живом. Смерть объединяет сильнее, чем разрозненная жизнь.

«Ага, типа, все понятно».

— И что, противогаз от этой гадости не помогает?

— Не очень.

— Погоди-погоди! — Стас подумал о черной лапе с руками-пальцами и о поднявшейся из стеклянного гроба купеческой дочке. — Но если фонарь на самом деле не горел, значит, и все остальное мне тоже просто могло привидеться?

— Могло. Или не могло. Это зависит от тебя.

— Как это — от меня? — Загадки Колдуна начинали доставать.

— Если убедишь себя в том, что привиделось, значит, считай, что привиделось. Ну а если убедить не сможешь…

Заканчивать фразу Илья не стал.

Хорошенькое дельце! Стас задумался. Сможет он себя убедить? Не сможет? Ответ оказался не таким уж и очевидным. Слишком реалистично было то, свидетелем чему он стал в склепе. Да и потом… Ад-то он видел без всякой дури, просочившейся сквозь землю. И Колдуна сейчас видит, и разговаривает с ним. А ведь Илья не живее той невесты из стеклянного гроба. От подобных размышлений пухла голова. Стас решил пойти самым простым путем: положить на все это большой и тяжелый болт. Забить. Забыть. Хотя бы на время. Если получится…

* * *

Приоткрытая дверь сдвинулась с тихим, почти деликатным скрежетом. В отсек заглянул Додик. Атомщик смущенно улыбнулся, застав хозяина за неожиданным занятием.

Михеич поставил на паузу и быстренько свернул компьютерную игру. Это была его любимая игрушка, в которой маленькие парусники воевали друг с другом при помощи старых добрых пушек, не способных устроить глобального катаклизма даже в этом виртуальном морском мирке. Еще в «Аиде» в свободное от работы время Михеич многократно прошел эту игру от начала до конца, а незадолго до эвакуации втайне от Гришко установил ее на свой рабочий комп в «кроте». На всякий случай, чтобы не скучать, если что. И сейчас Михеич надеялся с помощью морской стратегии скрасить тягостное ожидание. Вот только оно никак не скрашивалось, проклятое.

На самом деле Михеич был даже рад визиту Додика, только показывать этого, конечно, не собирался.

— Чего приперся, семитская твоя морда? — привычно и беззлобно проворчал он, зыркнув поверх очков.

— Твою антисемитскую не спросил, — так же по привычке огрызнулся Додик и воинственно поправил свои очки на горбатой переносице. — Куда хочу — туда иду. Реактор в порядке. «Крот» стоит на месте. Начальства нет.

— Нет, — вздохнул Михеич.

В том-то и дело, что нет. Было бы — не рубился бы он так спокойно в свою игруху. Но лучше бы было. Неизвестность уже достала всех. Скорее бы возвращался Гришко. И Киря. И «гэшник» этот. Со Стасом как-то чувствуешь себя не то чтобы спокойнее… предупрежденнее, что ли.

— Что, Додик, стремно одному? — угрюмо спросил Михеич.

— Неуютно, — признался атомщик. — Сходил в отсек связи. Но там тоже как-то невесело.

— Девчонки все еще сидят у полканки?

— Ага. Сидят. Ждут.

— Связи с Гришко нет?

— Пока нет.

Ну конечно, была бы — ему бы уже сообщили.

— Во что играешься? — Додик покосился на экран.

— Какая тебе разница?

Додик замолчал. У Михеича перед глазами колыхались компьютерные волны виртуального океана. Только почему-то любимая игрушка сегодня не радовала. Да нет, понятно, почему…

— Слушай, Додик, тебе чего больше всего не хватает? — спросил Михеич.

Додик аж опешил от такого вопроса.

— Да ничего, все вроде есть.

— Ты не понял. После Войны — чего не хватает?

— Ну… Долго перечислять.

— А мне — моря. — Михеич вздохнул.

Дурацкая игрушка! Лучше бы он в нее не игрался. Только душу растравил! Уже ведь и не вспомнить, как выглядит настоящее море. Уже и не верится, что столько воды может быть не на экране компьютера, а в реальности. В «Аиде» воду цедили через фильтры и расходовали очень экономно. На «кроте» вообще вода только для питья, и то по строгому лимиту. Когда он мылся нормально, по-человечески, не жалея воды? А когда плавал? Когда нырял? И было ли такое вообще когда-нибудь? Так хочется искупаться, как раньше, до Войны, поплавать там, где не видно берегов. Это, пожалуй, была его самая заветная мечта на протяжении последних лет. Может, поэтому он и притащил на «крота» свою морскую игрушку.

— Додик, ты был на море? Ну, до Последней Войны.