Читаем Из глубин полностью

Покойница покачала головой. Качала медленно, размеренно, как маятник. Глаза при этом внимательно смотрели на Стаса. Левый начал течь из глазницы. Изо рта тоже тянулась и тянулась белая струйка. Струйка коснулась «сдувшейся» и совсем непривлекательной груди, поползла ниже. Из-под покосившегося и поникшего, словно вялый гребень, кокошника падали на пол сухие ломкие волосы. С левой щеки сползал клок кожи. Сквозь дыру в щеке виднелись желтые зубы. Парочка уже выпала из десен. Один зуб увяз в сочившейся изо рта жиже, другой — вывалился через дырявую щеку.

И мимо этого ему надо…

— Иди, Стас! — требовал Колдун. — Не стой, Фрейда тебе в задницу!

«Бум-м! Бум-м! Бум-м!»

— Иди, пока тебя не женили!

Он сделал шаг, другой…

Мертвячка не попыталась ни схватить его, ни остановить. Просто смотрела и просто качала головой. Гниющие руки висели, как плети.

«Хорошо, что я в противогазе, — подумал Стас. — Наверное, поэтому не чувствуется вони».

Он сделал еще шаг.

«Бум-м! Бум-м!» — била колотушка в бубен.

«Бум! Бум!» — стучало в ушах.

Стас прошел мимо, едва не соприкоснувшись с покойницей, но все же счастливо избегнув этого.

А она с сожалением смотрела на него и качала головой. Левый глаз уже почти вытек. На лбу, носу, правой скуле, левом виске и подбородке обнажилась кость. Процесс распада шел полным ходом.

Когда Стас подошел к двери, купеческая дочь все качала и качала головой.

Дверь была заперта. Причем, с той стороны. Стаса начал пробирать нервный смех. А как еще запирают склепы? Он оглянулся.

Шея мертвой девушки не выдержала. Позвонки надломились. Голова отвалилась — бум…

«Бум-м! Бум-м!»

Откатилась в угол, к пролому где ее тут же сграбастали цепкие руки-пальцы. Они больше не подзывали Стаса. Сейчас они были заняты другим.

— Нашла невеста жениха, — снова послышался голос Колдуна. — А жених нашел невесту.

«Типа, встретились два одиночества?» — подумал Стас. — Наверное, хорошо, что гроб разбился. Гроб разбился, невеста поднялась, отвлекла руку капища…

Тело покойницы так и осталось стоять у разбитого гроба, неподвижное и страшное, как вешалка с одеждой в темной комнате.

Наверное, именно страх и придал Стасу сил. Трухлявая дверь склепа — «Бум!» — развалилась после первого же удара прикладом.

Выходя, Стас увидел, как черная лапа капища сначала нежно огладила безголовое полуразложившееся тело покойницы, а потом с силой сжала пальцы-руки, раздавливая плоть и ломая кость. О-о-очень страстные объятья получились. Что ж, совет вам да любовь! И горько! Горько! Горько! Ох, как горько целоваться таким молодым… Таким старым молодым.

Зато на древнем капище теперь будет праздник. Свадьба-жертва-шабаш. Не дай бог оказаться там гостем!

Сразу за дверью начиналась лестница. Крутая, высокая, узкая и тесная, с разбитыми и присыпанными землей ступенями.

Они с Колдуном поднялись. Уперлись в люк. Теперь дорогу преграждали толстые дубовые доски — полусгнившие, прогнувшиеся под навалившейся сверху тяжестью.

Стас несколько раз ударил прикладом по доскам. Бесполезно. Сыпалась труха, а приклад отскакивал.

А снизу, из-за разбитой двери склепа, доносились какое-то копошение, шорох, шарканье, позвякивало стекло разбитого гроба, что-то похрустывало. Стас живо представил, как черная лапа шарит пальцами-руками по усыпальнице и тянется к низенькому дверному проему.

В луч налобного фонаря попало лицо Колдуна. Колдун выжидательно смотрел на Стаса.

Ладно, попробуем по-другому. Стас поднял «калаш» и, без малого не упершись стволом в дощатый люк, нажал на спуск.

Длинная очередь ударила по старому дереву, прочертила в местах прогиба неровный пунктир пулевых отверстий. Узкую лестницу заполнили грохот и пороховые газы. По оставленным пулями дырочкам пошла трещина. Доски посунулись, просели. Посыпались земляные струйки.

— Прижмись к стене, — посоветовал Стас, сам впечатавшись спиной в неровную кладку.

Впрочем, призраку такие предосторожности, наверное, не нужны.

Перехватив автомат поудобнее, Стас еще раз саданул прикладом снизу. Аккурат по трещине в люке. Трещина лопнула, раздалась в стороны. Доски развалились. Вниз хлынул поток земли и мусора.

Стас едва успел скрючиться на ступенях, прикрыв голову руками и автоматом. Ему все же удалось удержаться наверху.

Земля завалила нижние ступени и запечатала вход в склеп.

«Кому вход, а кому и выход», — пронеслось в голове.

* * *

Колдун, до обвала стоявший на лестнице сзади, теперь ждал его наверху — на краю образовавшегося лаза. Чему, впрочем, Стас нисколько не удивился. У мертвых имеются свои способы перемещения в пространстве.

Они выбрались в подвал разрушенного дома. В просевшем фундаменте зияли дыры и трещины. Через одну такую они сюда и попали.

Потом были пара лестничных пролетов, заваленных строительным мусором и каким-то хламом. Железная дверь — ржавая, скрипучая, без замка. Вестибюль с огромными окнами, в которых не осталось стекол.

И — свет по глазам.

Вообще-то пасмурное небо было затянуто тучами, но после подземелий даже такой уличный свет показался ослепительно ярким.

«Надо бы выключить фонарик», — спохватился Стас. Не стоило без нужды сажать батарейки.