Читаем Из глубин полностью

— Не буду. Гуманность тут ни при чем. Считай, что у таких, как я, должны быть ученики. При жизни я обзавестись учеником не успел, — невеселая усмешка, изогнувшая губы мертвеца, на миг все же сделала его похожим на прежнего Илью. Но лишь на краткий миг: улыбка почти сразу же стерлась. Колдун посерьезнел. — Придется наверстывать после смерти.

— Ученик, значит? — хмыкнул Стас. — Будешь учить меня психологии?

— Это не мой профиль. Ты же знаешь.

— Тогда чему? Колдовать и шаманить?

— Есть вещи, которым не надо учить, но надо помогать обучаться. Самое главное ты узнаешь сам, если сможешь принять знания. Я буду только направлять. Кое-что объяснять. Кое-куда вести. Кое-где указывать путь.

— А других кандидатур на вакансию ученика колдуна не нашлось? — поинтересовался Стас.

— Нет. Ты подходил лучше всего.

— С чего бы это?

— Неприкаянный одиночка, не связанный ни с кем и ни с чем, — идеальный вариант.

«Вот, значит, кто я такой, — подумал Стас. — Неприкаянный одиночка, не связанный…»

— Да, это ты, — перебил его мысль Колдун. — Но дело не только и не столько в этом.

— В чем еще?

— В твоих приступах.

— А они-то тут с какого боку?

— Они — твой билет на эту лодку и твой самый главный козырь.

— Козырь? О чем ты?

— Ты всегда умел заглядывать туда, куда не могут заглянуть другие. — Илья смотрел на него немигающими неживыми глазами.

— Куда «туда»?

— На ту сторону.

— На какую «ту»? Это все ерунда, Колдун. «Там» я никогда ничего не видел.

— Потому что не умел смотреть. Теперь ты умеешь видеть больше, чем «ничего».

— Ага, умею! — фыркнул Стас. — Своего Двойника. И чем это мне поможет?

— Не только Двойника. Сейчас ты видишь меня и говоришь со мной. Это ерунда?

А ведь и правда… Никакая это не ерунда. Это…

— Так это все… сейчас… — Стас растерянно смотрел на Илью. — Это мой приступ? И ты — тоже мой приступ?

«Теперь они будут такими?! — промелькнула паническая мысль. — И такими тоже?! Раньше я просто вырубался на какое-то время, а теперь говорю с мертвецом».

Колдун молча кивнул, подтверждая то ли его слова, то ли его мысль:

— Ты теперь хозяин своих приступов, Станислав. Ты можешь вызывать их сам, контролировать, направлять и использовать.

— А может, это первая стадия безумия? — пробормотал Стас.

— Нет, это та сторона, которую ты, в отличие от других, можешь видеть уже сейчас.

Стас задумался.

— Та сторона — это мир мертвых?

— Это сказал ты, не я, — еще одна едва уловимая улыбка на бледных губах мертвеца. — У тебя есть особые способности, Стас. Они были и раньше, но раньше не было необходимости их развивать.

— А теперь?

— Теперь такая необходимость появилась. Нужно только научиться управлять своей уникальностью. И ты уже учишься.

Стас тряхнул головой. Он не понимал.

— Приступы — моя уникальность?

— На самом деле теперь это не приступы, Стас. Это уже другое. Это твое особое зрение, особый слух, особые чувства, с которыми ты просто не очень хорошо освоился и к которым не до конца привык. Но уже скоро.

— Скоро что?

— Скоро освоишься и скоро привыкнешь.

«Бум-м!» — колотушка Колдуна ударила в бубен.

«Бум-м-м!» — отозвался гулкий удар. Снаружи, в запертый люк.

Стас невольно повернулся на звук.

Интересненький эффект! Эхо от бубна не покатилось по коридору, а садануло из ДУК-камеры.

«Так вот что стучалось там, — промелькнуло озарение. — Эхо от бубна, в который бьют здесь».

Стас повернулся к Илье. И никого не увидел.

* * *

Он невесело усмехнулся. Хорошо быть призраком: появляешься, где хочешь и когда хочешь. И когда хочешь — исчезаешь. Очень удобно.

Или Колдун — это все-таки не призрак, а банальный глюк?

Стас снова посмотрел на люк ДУК-камеры.

Так, а это что такое? Еще одна галлюцинация?

На поверхности люка проступили очертания ладони. Одной. Потом второй. Будто кто-то снаружи продавил и раздвинул металл…

Может, кто-то все-таки ломится в субтеррину из подземных глубин? «Из глубин, из глубин, из глубин», — тревожно билось в голове.

И может, это вовсе не Колдун?

Следы от рук втянули металл в себя. Превратились в четкие отпечатки на надписи «Не прислоняться». При этом следы закрыли, порвали и стерли «не» и «ся». Осталось «прислонять».

К чему бы это?

«Руки», — снова послышался голос Колдуна и — снова в голове. Стас огляделся. Да, только в голове. Рядом с ним Ильи не было. Но голос явно принадлежал Илье. Стас успокоился.

«Прислони руки, Станислав».

Ладно. Стас шагнул к люку. Теперь страха не было вообще. Было любопытство и ощущение важности… нужности, неотвратимой необходимости происходящего.

Его ладони легли на контуры чужих. Совпали идеально. Настолько идеально, что…

«Мои, что ли?» — снова пробудилась тревога.

На какой-то миг металл показался Стасу податливым, как влажная глина. Нет, не показался — он стал таким. Стас надавил, и теперь уже не чужие руки, а его собственные глубоко отпечатались на люке по обе стороны от «прислонять».

«Теперь вы вместе, — объявил Илья. — Вместе с этой лодкой».