Читаем Из чаши (СИ) полностью

Я думаю, это связано с отречением от католичества. Да, не смотрите на меня так, сейчас объясню. Даже с точки здравого смысла католичество учит нас стремиться к вечности. К жизни, которая будет после нашей кончины. Христианин видит идеал, цель своей жизни в служении и смирении перед волей Господа. Но уберите у человека веру во Всевышнего, замените ее рассказами об успехах наркоторговцев, замените храмы роскошными виллами, а любовь – проституцией, и мы получим нынешнее поколение. Мозг, ставящий целью покорить только то, что можно съесть, поставить в гараж или затащить в постель, становится жестоким, циничным, горделивым и, как ни странно, глупым. Люди поклоняются вместо Бога и его заповедей вещам, причем и их упрощают. Верят, что могут выйти на уличные митинги и у них сразу станет выше зарплата. Или что разрушенное здание само починится. И что хуже уже быть не может, раз им не хватает денег на новый коммуникатор. Понимаете, вроде как и не верят в потустороннюю силу, а картина мира у таких людей все примитивнее и примитивнее. Если бы я за всеми этими тактическими значками на карте видел просто инструменты, а не тысячи людей и техники, я бы угробил всех своих солдат. А студент, кидающий «зажигалку», ему сейчас весело, а что до, что после… с Богом в сердце люди постоянно смотрели на себя со стороны… ДОКЛАДЫВАЙТЕ!!! Два флаера сразу?! Огонь одной и той же группы с земли? Из противоматериальной винтовки? Что с людьми на борту? Взорвались антигравы? Так… Рискнем. Нельзя терять темп, давите дальше. «Виски – три», пусть выдвигается на ослабленный участок. Если что, через два шага попытаемся взять их в кольцо. И достаньте этих проклятых зенитчиков в любом виде! …Опять вслух?! Да что такое?!

– То есть, сеньор генерал, вы хотите сказать, пусть лучше над людьми висит недосягаемый идеал христианской веры, чем атеизм? Без внутреннего Бога человек оскотинивается?

– Точно, Иван! А самое отвратительное превращение – это революционер. Тот, кто считает себя вправе вести толпу и лить кровь, кто возомнил себя равным Богу и указывает эту дорогу остальным.

– Сеньор, у меня вопрос. Вы ведь строили карьеру в снабжении, в тыловой службе? Конец последней галактической войны вы встретили в ранге начальника военной базы «Эльдорадо», правильно?

– Так точно, я командовал 3-м центром военной логистики «Эльдорадо», крупнейшей базой Лагарты на тот момент.

– Да, вот я и хочу спросить. Вы, тогда полковник, поддержали выступления против тогдашнего правительства Конгресса Человечества и перекрыли снабжение армии и флота через «Эльдорадо». По сути, вы и несколько других офицеров вывели колонию Лагарта из войны. Кончилось дело тем, что правительство Грейса сместили, пришел Стенли Арм и заключил мир Конгресса с Конфедерацией Хилим-ла. Вас даже повысили в звании. Но на момент, когда вы принимали решение, вы ведь изменили присяге, лишили солдат, держащих участок фронта, жизненно важного для них снабжения. Разве это не был поступок революционера?

Ивану показалось, генерал после такой дерзости выставит его вон, так сильно офицер нахмурился. Однако тут канонада снаружи ударила с новой силой, а генерал заходил вокруг стола, невидяще глядя перед собой и бормоча: «Значит, они таки пошли в контратаку. Умно выбрали момент, но все-таки… пожалуй, пора. "Оскар – один", "Оскар – три" – ваша очередь работать! Удачи!»

– А насчет вашего вопроса, – обернулся офицер к Ивану, – вы не видите разницы – попытаться прекратить войну, сожравшую сотни миллионов жизней и несколько планет, без видимого результата и пойти стрелять в незнакомых людей потому, что тебе не дают травить себя химическим героином? Я молюсь каждую неделю за души тех, кто не получил подкрепления из-за меня, но я могу сказать, что спас много других жизней. А что смогут сказать студенты-провокаторы, когда эта операция завершится. Кого они спасли? В вашем вопросе – суть нынешнего взгляда на мир. Вы любите искать дыры в логике, любите спорить, но не знаете главного: что хорошо и что плохо. То, что знает человек, читавший Библию.

– Подождите, но христианство тоже могут использовать для манипуляций и корысти.

– Да, могут. И наши враги, неодоминиканцы, часто так поступают. Однако недаром нынешнее зверье на улицах убивает, кроме полицейских, еще и священников. Истинный католик не только не творит зла, он не терпит зло вокруг себя. А сейчас что? Весь этот треп про демократию от политиков, а повсюду, в рекламе, в комиксах, в фильмах, обман и убийства. Я как увидел, что мой сын играет в компьютерную игру, где нужно стрелять в полицию, понял: быть беде.

– Да ладно вам, генерал, исследования показывают: все играют, связи между играми и преступностью нет.