Читаем Иван Шуйский полностью

Конечно, главные персоны этого рода, вызвавшие раздражение у государя, сошли в могилу до того, как он достиг совершеннолетия. В 1538 г. не стало князя Василия Васильевича Шуйского, в 1542-м — Ивана Васильевича, а в 1543-м — Андрея Михайловича. Как будто и опалиться более не на кого... Но это лишь на первый взгляд. Князь-то Петр Иванович, один из главных организаторов большого дворцового переворота в 1542 г., избежал казни, более того, сделался одним из главнейших полководцев всего грозненского царствования. Да и прочие «крупные» Шуйские уцелели в 1543-м, а потом вновь поднялись высоко. Некоторые из них подверглись кратковременной опале, но она всего лишь замедлила их карьеру, не более того. Шуйские сохранили за собой несколько мест в Боярской думе. Через несколько лет они оказались достаточно сильны, чтобы нанести мощный удар по неприятелям своим — клану князей Глинских. Позднее сын казненного Андрея Шуйского, Иван, сделает фантастическую карьеру. Выходит, не столь уж велика оказалась обида Ивана Васильевича на Шуйских... А казалось бы: под корень род подобных кровопийц! Какая им вера?

Точную характеристику положения Шуйских при повзрослевшем Иване Г розном дал историк Г.В. Абрамович: «В малолетство Ивана IV Шуйские в роли регентов стояли во главе Русского государства. Этот период их деятельности, весьма противоречиво освещенный источниками, требует особенно тщательного исследования. Последующая история рода примечательна тем, что, лишившись задолго до опричнины, в результате припадка ярости тринадцатилетнего Ивана IV, одного из своих представителей — Андрея Михайловича33, в дальнейшем, на протяжении всего царствования Грозного, род Шуйских, в отличие ото всех других княжеских родов России, даже в разгар опричного террора не потерял ни одного человека. Этот факт находится в полном противоречии с той демонстративной ненавистью, которой пропитаны обвинения Грозного в адрес Шуйских в его послании к князю Андрею Курбскому. А ведь именно им придают такое большое значение историки, исследующие царствование Ивана IV. Напротив, как бы в опровержение этих обвинений, Шуйские на протяжении всего царствования Грозного входили в состав Боярской Думы и занимали самые высокие посты в наместничествах и воеводствах»34.

Стоит напомнить: так горько Иван IV писал о Шуйских в 1564 г. К тому времени он давно миновал порог тридцатилетия, сделался полновластным правителем, научился казнить своих недоброжелателей безо всяких «псарей » и прочей посторонней помощи. В 1540-х, быть может, он не мог расправиться с ненавистным родом, поскольку не обладал еще столь прочной властью. Но к 1560-м он ее обрел в полной мере. Написал страшные слова о Шуйских...

И никого из них пальцем не тронул!

Должно быть, в зрелом возрасте он сформулировал для себя некие очень веские доводы в пользу Шуйских. Полемизируя с Курбским, царь выплеснул на бумагу старинные обиды, но аргументы, заставлявшие его ценить древнюю княжескую фамилию, излагать не стал. Повода не нашлось...

Какие же заслуги числились за родом князей Шуйских со времен «боярского правления»?

Разумеется, без настоящего государя кланы бояр и княжат могли распоряжаться казной страны, скажем так, с большой вольностью. Тем более с «осиротевшей казной » дядьев мальчика-монарха — мятежных удельных князей. Конечно, они усиленно заботились о родне, добывая для нее высокие посты разного рода. Конечно, участники большой политической игры не стеснялись убивать своих противников. Тем более разорять их, высылать в дальние края, сажать в тюрьмы, лишать должностей и т.п. Но такое можно сказать о многих семействах служилой аристократии. Шуйские оказались разве что несколько решительнее и удачливее своих «оппонентов». Но они не являлись какими-то извергами рода человеческого, их нравственный облик особенно не выделялся на общем фоне социальной среды русской служилой знати. Коря Шуйских, царь мог бы точно также укорять и прочие фамилии «княжат».

Между тем у Ивана IV имелись очень серьезные причины испытывать чувство большой благодарности к их роду.

Прежде всего, опекуны-Шуйские, как ни парадоксально, являлись главными защитниками малолетнего монарха. Может быть, им удобно было администрировать из- за спины малыша и его именем. А может быть, помимо аристократической спеси в их семействе силен оказался христианский долг. Или, что не менее вероятно, Шуйские просто числили себя по старинному обычаю среди истинных «хозяев земли». Издревле Русь считалась вотчиной Рюриковичей. Как московские Калитичи, так и Шуйские относились к древним и сильным ветвям династии. Кровь в их жилах текла одна, бешеная кровь дружинных вожаков, и... нехорошо, подло было убивать единокровного человека, такого же «хозяина земли».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Лжеправители
Лжеправители

Власть притягивает людей как магнит, манит их невероятными возможностями и, как это ни печально, зачастую заставляет забывать об ответственности, которая из власти же и проистекает. Вероятно, именно поэтому, когда представляется даже малейшая возможность заполучить власть, многие идут на это, используя любые средства и даже проливая кровь – чаще чужую, но иногда и свою собственную. Так появляются лжеправители и самозванцы, претендующие на власть без каких бы то ни было оснований. При этом некоторые из них – например, Хоремхеб или Исэ Синкуро, – придя к власти далеко не праведным путем, становятся не самыми худшими из правителей, и память о них еще долго хранят благодарные подданные.Но большинство самозванцев, претендуя на власть, заботятся только о собственной выгоде, мечтая о богатстве и почестях или, на худой конец, рассчитывая хотя бы привлечь к себе внимание, как делали многочисленные лже-Людовики XVII или лже-Романовы. В любом случае, самозванство – это любопытный психологический феномен, поэтому даже в XXI веке оно вызывает пристальный интерес.

Анна Владимировна Корниенко

История / Политика / Образование и наука
Масса и власть
Масса и власть

«Масса и власть» (1960) — крупнейшее сочинение Э. Канетти, над которым он работал в течение тридцати лет. В определенном смысле оно продолжает труды французского врача и социолога Густава Лебона «Психология масс» и испанского философа Хосе Ортега-и-Гассета «Восстание масс», исследующие социальные, психологические, политические и философские аспекты поведения и роли масс в функционировании общества. Однако, в отличие от этих авторов, Э. Канетти рассматривал проблему массы в ее диалектической взаимосвязи и обусловленности с проблемой власти. В этом смысле сочинение Канетти имеет гораздо больше точек соприкосновения с исследованием Зигмунда Фрейда «Психология масс и анализ Я», в котором ученый обращает внимание на роль вождя в формировании массы и поступательный процесс отождествления большой группой людей своего Я с образом лидера. Однако в отличие от З. Фрейда, главным образом исследующего действие психического механизма в отдельной личности, обусловливающее ее «растворение» в массе, Канетти прежде всего интересует проблема функционирования власти и поведения масс как своеобразных, извечно повторяющихся примитивных форм защиты от смерти, в равной мере постоянно довлеющей как над власть имущими, так и людьми, объединенными в массе.

Элиас Канетти

История / Обществознание, социология / Политика / Образование и наука