Читаем Иван Шуйский полностью

Володихин основательно, ещ со студенческих лет, делал себе «имя» в науке. И отнюдь не только работами по излюбленной им эпохе Московского царства XVI — XVII вв. Самые разные периоды истории России оказывались в сфере его научных интересов. А когда и в рамках российской истории стало «тесно», стали выходить труды по философии истории. Одним же из самых известных предприятий Володихина стала борьба против искажений истории академиком-математиком А. Фоменко и его последователями, против так называемой «новой хронологии». Именно Володихин ввел для обозначения псевдоистории, этого нового и опасного явления масс- культуры, прижившийся термин «фолк-хистори». Володихин — создатель и руководитель журнала «Русское средневековье», заместитель председателя московского Историко-просветительского общества и главного редактора издаваемого обществом ежегодника «Историческое обозрение ». Помимо же всех профессиональных успехов, литературный дар позволил ему стать ярким писателем и критиком.

Володихин стал одним из зачинателей и идеологов в России направления «персональной истории», рассматривающего личный путь человека в истории как самоценный, вполне сопоставимый по значимости с «большой» историей. В судьбах конкретных людей прошлого Володихин ищет и находит, по собственному выражению, «притчи», оказывающиеся, по его мнению, даже более значимыми, чем выводы о глобальных исторических процессах. Неудивительно, что большая часть исторических книг Володи- хина — о людях в истории, а не об «эпохах» и «странах». По крайней мере на первый взгляд. Ибо, если люди и не «листья на ветру» истории, то они и не в вакууме пребывают, и из множества струек все-таки слагается единая река истории, движимая, а Володихин историк христианский, единым Замыслом. Так и из повествований о человеческих судьбах одной и той же эпохи неизбежно слагается ее образ, из десятков малых «притч» — одна общая. Независимо даже от желаний «персонального историка», и многажды яснее — если он и сам это сознает.

Как ясно из уже сказанного ранее, среди героев Во- лодихина — люди разных эпох. Нельзя не вспомнить историко-философские работы, посвященные людям нового времени — Р.Ю. Випперу («Очень старый академик ».

М., 1997) и К.Н. Леонтьеву («Высокомерный странник». М., 2000). Но все-таки наиболее зрел и значим в творчестве историка, на мой взгляд, именно цикл работ последних лет, связанных с великими историческими персонами России XVI в.

Начать было логично с монументальной фигуры царя Ивана Грозного, неизбежно витающей надо всем столетием, определяющей его восприятие в научном и массовом сознании. В 2006 г. в издательстве «Вече» вышла монография «Иван Грозный», где Володихин очертил свое видение этого образа. Образа противоречивого, яркого и трагического, как и весь грозненский век. Володихину — сравнительно редкий даже в нашей науке, не говоря уже об исторической публицистике, случай, — удалось уйти от крайностей, создать поистине достоверный образ царя и его эпохи. Не карикатурный и не приукрашенный, не очерненный и не отбеленный — исторический.

В книге 2009 г. «Митрополит Филипп» Володихин обращается к иному образу, к иному лику XVI столетия. Мятущемуся, сложному и нередко губительному, в том числе и для себя самого, характеру монарха сопоставлена и в итоге противопоставлена красота чистой святости. Володихин создает удивительный образец научной агиографии — подлинное житие христианского святого, написанное средствами современной науки. И в то же время чрезвычайно далекое от публицистической однозначности, столь хорошо известной по многим художественным описаниям столкновения царя и митрополита.

Одновременно Володихина все более занимает и другая проблема, другая тема для исторического и персональноисторического исследования — личные судьбы и общий «характер» господствующего слоя грозненской России, служилой знати. В 2009 г. выходит работа «Воеводы Ивана Грозного», включающая жизнеописания пятерых полководцев XVI в. — Д.И. Хворостинина, И.П. Шуйского,

И.Ф. Мстиславского, С.И. Микулинского и М.И. Воротынского. Начатые уже в этой книге авторские размышления о месте и роли опричнины в истории Московского государства продолжены следующей, 2010 г. — «Опричнина и “псы государевы”». Здесь опричнина последовательно показывается «глазами» царя Ивана Грозного и самих его «псов». Перед взором читателя проходят опричные аристократы — А.Ф. Басманов, Ф.М. Трубецкой, В.И. Темкин- Ростовский, А.И. Вяземский, и «худородные выдвиженцы » Ивана — М.А. Безнин и Малюта Скуратов. Произведенный в этих двух работах анализ причин и последствий опричнины позволил автору сделать убедительный вывод — опричнина являлась военно-административной реформой, вызванной противоречиями в среде самой высшей знати. Причем реформой она оказалась неудачной, приведшей ко многим трагическим последствиям — в том числе и к военным неудачам. Почти ни к каким существенным изменениям в структуре господствующего класса опричнина не привела — высшая власть в стране была и осталась в руках немногих знатнейших родов.