Читаем Юрий Долгорукий полностью

В марте следующего года к князю Всеволоду Мстиславичу бежал новгородский посадник Константин Микульчич (брат погибшего в битве на Ждане-горе бывшего посадника Петрилы) с несколькими «добрыми мужами». Тогда же в Вышгороде появились и посланцы от псковичей, приглашавшие князя снова занять новгородский стол: «Пойди, княже, хотять тебе опять». Всеволод с братом Святополком отправился в Псков. Когда в Новгороде узнали об этом, в городе начались беспорядки и паника: одни «не въсхотеша» его, другие, напротив, бежали в Псков, к князю; их дома принялись фабить, на имущество сторонников Всеволода наложили немыслимую контрибуцию, под горячую руку, как водится, попали и совершенно невинные люди. Святослав Ольгович призвал на помощь своего брата Глеба, сменившего его в Курске; вместе с Глебом пришли половцы, ранее в Новгороде не виданные. Объединенная новгородско-половецкая рать двинулась к Пскову, однако псковичи, еще год назад вместе со всеми изгонявшие Всеволода из Новгорода, теперь решили стоять за него до последнего. Новгородцы же не отважились начинать военные действия против своих всегдашних союзников. «И съдумавъше князь и людье на пути, въспятишася… и еще рекъше: “Не проли-ваиме кръви с своею братьею, негли Бог управить своимь промысломь”». И действительно, конфликт разрешился, так сказать, естественным путем: 11 февраля 1138 года князь Всеволод Мстиславич скончался в Пскове.

Посмертная судьба несчастливого и столь часто гонимого князя сложилась совершенно удивительно. «Малу же времени минувшу по преставлении святого, — сообщает его Житие, составленное в XVI веке псковским агиофафом Василием-Варлаамом, — начаша знамения и чюдеса бывати многа от честныя раки его с верою приходящим: слепым, и хромым, и сухоруким, и разслабленым, и бесным, и трясавицею одержимым, и огненую болезнию, или чревом кто боляй, вси равно исцеление приимаху благодатию Христовою и молитвами его святыми; отходяху в домы своя, раду-ющеся и славяще Бога»^{90}. В 1192 году мощи князя были с почестями перенесены из церкви Святого Димитрия Солунского[12]в главный псковский храм — во имя Святой Троицы. Тогда же князь был причтен к лику святых. Ныне святой и благоверный князь Всеволод (в крещении Гавриил) почитается как небесный покровитель града Пскова, а день его кончины, 11 февраля, и день обретения мощей, 27 ноября (по старому стилю), празднуются Русской Православной Церковью.

Согласно преданию, записанному в Житии князя Всеволода, сразу же после его кончины новгородцы прислали в Псков протопопа храма Святой Софии, некоего Полюда, и с ним еще нескольких «благоговейных мужей» — «взяти свя-тыя мощи блаженнаго великаго князя Всеволода на утвер-жение Великому Новуграду и на исцеление недугом». Однако рака с мощами не сдвинулась с места: святой «благоволил бо есть пребывати, идеже и преставися». Новгородцам достался лишь ноготь, который «с великою честию и радостию» был отвезен в их город. Но это, наверное, случилось позднее (вероятно, в связи с обретением мощей святого князя в 1192 году)[13]. Пока же новгородцы и псковичи находились в состоянии вражды. Псковский стол занял младший брат князя Всеволода Святополк Мстиславич.

Новгородцы лишились не только поддержки Пскова. В княжение Святослава Ольговича их положение стало чрезвычайно трудным, так как во всех соседних с Новгородом городах сидели на княжении противники черниговских Ольговичей. «И не бе мира с ними (с псковичами. — А.К.), ни с суждальци, ни с смольняны, ни с полоцяны, ни с кыяны». Следствием фактической изоляции Новгорода стали голод и дороговизна хлеба: «и стоя все лето осмьнъка великая по 7 резан».

Хлебная торговля была вообще слабым местом Новгорода. Город жил в основном на привозном хлебе. Из последующей истории мы очень хорошо знаем, к каким последствиям могла привести блокада Новгорода со стороны Суздальской земли, откуда в Новгород в основном и поступали рожь и другие жизненно важные продукты питания. Юрий Долгорукий стал первым суздальским князем, который воздействовал на Новгород именно таким способом.

Скоро терпению новгородцев пришел конец. 17 апреля 1138 года они выгнали Святослава Ольговича из города и отправили гонцов в Суздаль к князю Юрию Владимировичу, предлагая ему занять новгородский стол. Сам Юрий в Новгород конечно же не поехал, однако отпустил туда своего старшего сына Ростислава, имя которого в связи с этими событиями впервые упоминается в источниках. 10 мая князь Ростислав Юрьевич вступил в Новгород и был торжественно посажен на новгородский стол. Тогда же новгородцы заключили мир с Псковом.