Читаем Юрьев день (СИ) полностью

Хм? Понять бы теперь ещё, откуда, в таком случае, взялся реактивный противопехотный огнемёт, граната из которого постоянно влетала в моё окно, если я оставался дома? Неужели, чувак с такой страшной бандурой тоже обретается где-то поблизости? Или Мария Дмитриевна, всё-таки, вытаскивала его откуда-то специально?

Второй вариант мне как-то нравится больше. И лучше бы именно ему быть правильным, иначе…

— Ну, пока, наверное? — с усилием заставив себя оторвать взгляд от «бобика» с ППС-никами, повернулся я к девочке. — Завтра ещё над песней поработаем. Есть ещё несколько моментов, которые стоило бы немножко подправить.

— Наверное, — как-то бледновато улыбнулась в ответ Милютина. Потом, словно решившись на что-то, вскинула на меня глаза. — Юр, а ты… — начала она и запнулась. Потом совершила над собой волевое усилие и продолжила. — А ты… точно уедешь в Царско-сельский Лицей, если… у тебя Дар, всё-таки, проснулся?

— Не знаю, — поморщился я. Потом вздохнул, поднял голову вверх, посмотрел на небо, затянутое серыми осенними тучами. Опустил глаза и с удивлением понял, что мы держимся за руки. Точнее, она держит в своих тонких пальчиках пальцы моих обеих рук. — Мне бы не хотелось. Очень бы не хотелось. Я уже тут привык, прирос… песню вот записать хочу. Клип ещё вроде бы мы собирались снимать…

— Собирались, — снова бледно улыбнулась девочка, кивнув. — Я уже и режиссёра нашла. Он даже общий концепт успел придумать, — заговорила она быстро, словно бы стараясь своими словами, словно ногами и шагами ног, убежать от прозвучавшего раньше сложного, скользкого и неприятного вопроса.

— Концепт? — переспросил я, как бы подбадривая её «бежать» ещё быстрее.

— Да. Григорий видит это так: что ты не поёшь. В том смысле, что нет футажей, где ты перед микрофоном открываешь рот. Музыка и слова будут идти за кадром. Музыкантов тоже видно не будет. Зато, крупный план на тебя, медленно поднимающего лук и оттягивающего тетиву с наложенной на неё стрелой…

— Классический лук?

— А ты бы какой хотел?

— Мне больше нравятся современные блочные. Они мощнее. Гораздо точнее бьют, и удерживать тетиву в оттянутом положении легче…

— Блочный, так блочный, — поспешила принять это моё пожелание-уточнение девочка. — С ним даже лучше, насколько я знаю, они даже брутальнее выглядят, чем обычные…

— Это точно, — усмехнулся я. Что есть, то есть, внешний вид у «компаундов» куда более впечатляющий, чем у классических «лонгов», «рекурсивных» или даже «олимпиков».

— А ты и из лука стрелять умеешь? — всё так же, торопясь и будто убегая, задала следующий вопрос она. Притом, что руки наши так и не рассоединялись. Мы продолжали стоять лицом друг к другу. Я — чуть наклонив голову, а она — заглядывая снизу мне в глаза.

— Немного, — ответил я максимально обтекаемо, так, чтобы притянуть меня потом за эти слова было нельзя (травмирующий опыт белой комнаты сказывался). Так как, стрелять я действительно умел, но — не здесь. В мире писателя у меня действительно был свой «компаунд», с которым я периодически выходил подальше в лес, к одному облюбованному мной пригорку, где ставил мишень и упражнялся на ней с разных дальностей от двадцати до почти ста метров, до того, как размер моего собственного дачного участка не стал достаточным, чтобы организовать на нём нормальную стрелковую позицию с хорошим, качественным изолоновым стрелоуловителем, который не портит стрелы, в отличии от песка и земли, которыми я пользовался раньше.

Но, это там, «за горизонтом сна», в другом мире. А здесь, я, Княжич Юрий, в жизни своей ни разу к луку не притрагивался. Хотя, на тренировках Дружины отцовской бывал. И один из Ратников там с луком тренировался. Такие фокусы с ним вытворял, такие трюки проделывал, что закачаешься. Но, это он. Мне-то, Бездарному недорослю, понятное дело, никто своё боевое оружие трогать не позволял.

Но девочка за мою оговорку не зацепилась. Она поспешила продолжить рассказывать мне детали того концепта клипа, который они придумали для меня с этим неизвестным мне «Григорием». И, надо сказать, концепт мне нравился. Оставалось его теперь снять, с чем, возможно, могут возникнуть вопросы и проблемы.

Постепенно я всё больше включался в обсуждение. Оба мы всё дальше и дальше уходили от опасной темы с возможным пробуждением Дара. Эта тема не нравилась ни ей, ни мне.

Светили фонари. Алинин водитель стоял в стороне, привалившись боком к машине и «лазал» в своём смартфоне, старательно создавая вид и ощущение, что он — мебель, и на него можно не обращать внимания.

Минута шла за минутой. А мы стояли и разговаривали, не решаясь разорвать контакта и разойтись по своим домам. Так же, не решался я и пригласить её в дом мой, хоть, наверное, она такого приглашения от меня и ждала. Только, не взирая на всю её привлекательность, на все гормоны и очарование ситуации, я всё ещё помнил о нескольких вещах.