— А Боуэна? — спросил я.

— С ним было проще. Правда, он тоже оказался достаточно темной лошадкой, но, по крайней мере, этот человек имеет определенный адрес.

— А он связан с «Суон Минералз»?

— Это мне установить не удалось, но я разузнал, что Боуэн охотно помогает различным компаниям в их махинациях. Они, можно сказать, его и кормят.

— Но на что рассчитывал Эмери, посылая заметку в газету? Хотел голословно обвинить «Суон Минералз» или располагает фактами злоупотреблений?

— Как вы знаете, — ответил Холмс, — планет открывается слишком много, чтобы на каждую посылать экспедицию, состоящую из светил науки. Поэтому ученые интересуются в основном мирами, на которых есть жизнь. Мертвые же планеты, как правило, попадают в руки компаний, получивших от правительства лицензию на добычу минералов.

— В каком смысле «попадают в руки»?

— В самом прямом. «Суон Минералз», например, обосновалась на Денебе-четыре. Все звездолеты, совершающие сюда рейсы, принадлежат компании, а правительственных комиссий не бывает по той же причине, что и ученых. Так что, в принципе, «Суон Минералз» может установить на планете любые порядки, какие сочтет нужными.

— И никто не вмешается?

— Только в том случае, если будет доказано, что на планете есть жизнь и что деятельность компании наносит ей ущерб.

— Значит, Эмери ничем не может повредить «Суон Минералз», ведь Денеб-четыре безжизнен!

— Как знать, Ватсон! У компании, свободной от всякого контроля, может оказаться множество самых разнообразных грехов. Например, нарушение условий контракта с рабочими. И тому подобное.

Я задумался.

— Холмс, но ведь тогда выходит, что я был прав!

Именно Эмери воздействовал на профессора, чтобы тот вторгся во владения «Суон Минералз», тогда как компания, напротив, должна была препятствовать этому!

— Не могу с вами согласиться, — возразил Холмс. — Данных пока недостаточно.

— Что же нам в таком случае делать?

— Для начала я предложил бы еще раз навестить музей минералов. Надо выяснить одну деталь. Только наденьте под одежду вот это. — Холмс протянул мне широкий пояс, состоящий из широких металлических пластинок. Я узнал портативный генератор защиты. Он включался усилием мысли и мгновенно окутывал тело невидимой силовой броней.

Окончание следует.

ПАТЕНТНОЕ БЮРО

Есть идея!

ЛЕТИМ НА ПОЖАР!

«Прошедшее лето показало, насколько люди плохо умеют справляться со стихийными бедствиями. Сгорели не только сотни тысяч гектаров леса, но и десятки деревень и дачных поселков. А все потому, что пожарные далеко не всегда и не всюду поспевали вовремя. Да пожарной техники, как показала практика, для таких массовых пожаров не хватает.

Вот я и предлагаю: давайте шире использовать для тушения массированных пожаров летательные аппараты. Причем не только вертолеты и самолеты, час полета которых обходится весьма дорого, но и дирижабли.

На мой взгляд, дирижабли удобнее. Прежде всего, аэростатический летательный аппарат может сутками висеть в воздухе, наблюдая, не появится ли где предательский дымок начинающегося пожара. Подавить огонь в зародыше намного легче, чем когда пожар разыграется вовсю. Да и большой пожар погасить с дирижабля проще, чем с самолета. Заправился водой на ближайшем пруду, озере, даже малой речке и прицельно вылил искусственный дождь, остановившись прямо над очагом возгорания. Причем воды на борт можно брать сразу много. Вон, как вы писали (см. «ЮТ» № 8 за 2010 г. — Ред.), в планах наших конструкторов создание дирижаблей грузоподъемностью до 600 т».

Согласитесь, в идее москвича Алексея Смирнова есть рациональное зерно. Как сообщил на VIII гидроавиасалоне, прошедшем осенью 2010 года в Геленджике, генеральный директор и генеральный конструктор Таганрогского авиационного научно-технического концерна им. Бериева Виктор Кобзев, в нашей стране на вооружении МЧС состоит пока всего 4 самолета-амфибии Бе-200. Для сравнения, в Канаде подобных самолетов 40, а в объединенной Европе — 92. Попытка же использовать для тушения пожаров летающий танкер Ил-76 оказалась малоэффективной по той простой причине, что после каждого сброса 40 т воды самолет вынужден возвращаться на базу, приземляться и заправляться водой на аэродроме. Из-за этого на каждый рейс у него уходит порядка полутора часов.

Бе-200 имеет возможность заправляться водой, так сказать, на ходу, глиссируя над поверхностью озера или реки, но и ему для этого нужна довольно обширная акватория.

Главная беда даже не в том, что самолетов мало.

«В России отсутствует эффективная система обнаружения и мониторинга возгораний», — отметил В. Кобзев.

Действительно, если бы пожары замечали вовремя, то и тушить их было бы легче.