Читаем Юность Элси полностью

своей тете новые наряды и рассматривать наряды Розы. Однако спустя некоторое время отец Элси заметил, что она сидит на краю дивана с уставшим и унылым видом. Две старшие леди в это время увлеченно обсуждали шелка, сатины, бархат, кружева, ленты, перья и цветы. Элси была бледна. Отцу больно было видеть ее унылый отсутствующий взгляд.

—Ты очень устала, доченька, — сказал он, присаживаясь рядом с ней и нежно гладя ее по золотисто-коричневым волосам. — Иди приляг на часок-другой. Сон пойдет тебе на пользу.

—Я не хочу уходить, пока здесь тетя Аделаида, папа, — сказала она, глядя на него с улыбкой и пытаясь

казаться бодрой и радостной.

—Не переживай об этом. Теперь ты сможешь увидеться с ней в любой день. Иди, тебе нужно отдохнуть, — и взяв Элси за руку, он отвел ее наверх и помог поудобнее устроиться на диване в ее комнате.

—Такая шляпка будет Элси очень к лицу, — отметила Аделаида, продолжая беседовать с Розой. Оглядевшись, она увидела, что ее племянницы нет в комнате, и сказала:

—О, ее здесь нет.

—Папа увел ее, чтобы она прилегла отдохнуть, —

сказал маленький Хорас.

—Роза, Элси что-то беспокоит? — спросила Аделаида, понизив голос.

—С ее здоровьем все в порядке. Но ты же знаешь,

как мы заботимся о ней. Она такая хрупкая и нежная!

—Но ведь с ней что-то не так? Она больше не похожа на того радостного, беззаботного ребенка, каким

была до отъезда. Хорас, — она повернулась к отцу Элси, который как раз вошел в комнату, — не могу ли я узнать, что с Элси? Думаю, ты вряд ли любишь ее намного сильнее, чем я.

—Бесспорно, ты любишь ее очень сильно, — ответил он с вялой улыбкой. — Да, я расскажу тебе, — и он объяснил, в чем дело. Вначале он был краток, но затем все больше углублялся в подробности, отвечая на вопросы и замечания Аделаиды.

Она глубоко и искренне сочувствовала Элси, однако была уверена, что брат ее поступил разумно. Все ее негодование было направлено против Артура и Эджертона.

—И Элси все еще верит этому мерзавцу? — спросила она.

—Да. Ее любящая, доверчивая натура отказывается

принять доказательства его вины. Только ее искреннее

повиновение отцовской власти помешало ей стать

жертвой этого человека.

—Она очень хороший ребенок, послушный и покорный тебе, Хорас.

—Лучшего и быть не может, Аделаида. Я бы только

хотел, чтобы послушание было для нее всегда легким

и приятным делом.

—Надеюсь, дорогой, там есть что-то и для меня? —

спросила на следующее утро Роза у мужа за завтраком.

Тот как раз просматривал почту, принесенную слугой

Джоном.

—Да, здесь есть одно письмо для тебя: от твоей мамы. Элси, ты узнаешь этот почерк?

—Нет, папа, он мне совершенно не знаком, — ответила она, взяв в руки протянутое ей письмо. На конверте было указано ее имя и адрес.

—А адрес на штемпеле тебе о чем-нибудь говорит?

—Нет, сэр. Не могу сказать наверняка, но, по-моему,

я никогда не переписывалась ни с кем из этого города.

—Что ж, открой и посмотри, от кого оно. Но сначала закончи завтрак.

Элси положила письмо рядом со своей тарелкой, недоумевая, от кого оно могло прийти. Пока же она вернулась к еде, рассеяно слушая выдержки из послания, полученного мистером Динсмором. «Оно определенно не от Эджертона. Этот почерк сильно отличается от того, каким была написана записка в Лэнсдэйле», — размышляла она.

—Ты еще не открыла свое письмо, — проговорил

отец, увидев, что она взяла письмо и встает из-за стола. — Сделай это сейчас. Я хочу узнать, кто его написал. Но не читай его, пока не увидишь подпись, — добавил он, отводя ее в соседнюю комнату.

Элси села на диван. Отец встал рядом с ней. Пока Элси вскрывала конверт и извлекала из него письмо, она чувствовала на себе взгляд отца. Она просмотрела страницу. Взглянув на подпись, замерла в удивлении и замешательстве. Ее лицо густо покраснело. Заметно дрожа, она подняла на отца умоляющие глаза. Он нахмурился и протянул руку.

—Ох, папа, пожалуйста, позволь мне прочесть

его, — прошептала Элси дрожащим голосом. Взгляд ее

был таким же молящим, как и голос.

—Нет, — сказал отец. Его взгляд был непреклонно

повелительным.

Элси молча передала ему письмо и отвернулась, тихо рыдая.

—Оно не стоит ни одной твоей слезинки, доченька, — сказал он, садясь рядом с ней. — Я сразу же отправлю его обратно, не читая. Если только ты не захочешь, чтобы я прочел его.

—Нет, папа.

—Очень хорошо. Я не буду. Но, Элси, разве ты не

видишь теперь, что Эджертон способен подделать почерк другого человека?

—Да, папа. Но это не доказывает, что он поступил

так и в том случае, который ты имеешь в виду.

—И он поступил честно, использовав свой талант,

чтобы усыпить мою бдительность и искусить тебя к

обману и неповиновению, да?

—Он не совершенен, папа. Но я не могу поверить,

что он такой плохой, каким ты его считаешь.

—Тот слеп, кто не видит, Элси. Но помни, — и его

голос из раздраженного стал суровым и властным, —

что в этом вопросе я требую повиновения.

—Да, сэр, — сказала она, и встав, быстро вышла из

комнаты.

—Постарайся быть с ней терпеливее, дорогой, —

сказала Роза, оказавшаяся безмолвным, но неравнодушным свидетелем этой сцены. — Она и так достаточно страдает, бедняжка.