Читаем Юность Элси полностью

Отец приехал. Но какое же разочарование подстерегало несчастное дитя! Его разум был сильно отравлен. Он не желал принять своего ребенка. Вместо любви и нежности, на которые девочка по праву рассчитывала, она столкнулась с безразличием, граничившим с отвращением. Бедная малышка! Ее сердце было разбито. Ей было страшно находиться в присутствии отца. Она была кроткой, покорной и терпеливой, а он — холодным, высокомерным и суровым. Однако она любила отца, невзирая на его суровость, и в конце концов завоевала его любовь. Он научился любить дочь, любить пылко и нежно.

Но неприятности девочки на этом не закончились. Она была в высшей степени благочестива и проявляла твердость во многих вопросах, которые ее отцу казались маловажными. Особенно это касалось соблюдения воскресного дня. Отец был человеком железной воли, а она, хотя и проявляла покорность в остальных вопросах, обладала стойкостью мученицы и противилась всему, что шло вразрез с ее верой.

Таким образом началась борьба двух воль — его и ее. Отец требовал от дочери того, что являлось для нее нарушением Божьего закона. Он же не видел в своих требованиях ничего плохого, а ее считал упрямой и непослушной. Отец был непреклонен, но и дочь тоже. Уговоры, угрозы, наказания на нее не действовали. Он изгнал дочь из своих объятий и из круга семьи, лишил ее развлечений, запретил встречаться с друзьями, оборвал ее переписку с другом, отослал ее няню. Однако, увидев, что суровые меры безрезультатны, он, в конце концов, покинул девочку, сказав, что вернется только после того, как она подчинится. Он даже отказал ей в прощальной ласке, о которой она молила.

Голос мистера Динсмора дрожал от душевного волнения. Однако, взяв себя в руки, он продолжил:

— Не думайте, мисс Аллизон, что все это время сердце отца не истекало кровью. Он сильно страдал, но был непоколебим в своем решении сломить волю девочки. Он неверно понимал ее мотивы. Он не знал, в чем она черпает силы, чтобы противостоять ему.

И вот он купил прекрасное поместье, позаботился, чтобы дом красиво отделали и обставили мебелью. Он не пожалел денег, когда оформлял комнаты для своей маленькой дочери. Когда же все было готово, он написал ей письмо: приказал приехать и посмотреть красивый дом, который он приготовил для нее. При этом он добавил, что дочь сможет вселиться в новый дом, как только подчинится его воле. Если же она откажется подчиниться, отец отошлет в приют или в монастырь. Это была последняя капля, переполнившая чашу. Несчастное страдающее дитя было истощено. У девочки началась нервная горячка, из-за которой она приблизилась к самому порогу смерти. Лишь тогда глаза отца открылись. Он увидел свое безрассудство и свой грех. Он раскаялся, и Бог, по великой милости Своей, соблаговолил избавить отца от сокрушительного удара, который, казалось, вот-вот на него обрушится. По ошибке ему даже сообщили, что его дочь умерла, и он никогда не сможет позабыть пронзительную боль утраты, которую ощутил в тот злополучный момент!

Мистер Динсмор прервал рассказ. Он был не в силах продолжать. Роза плакала. Она прекрасно поняла, чью историю он рассказывает. Ее нежное любящее сердце преисполнилось состраданием и к нему, и к малышке.

— Мне осталось рассказать совсем немного, — продолжил он наконец. — В конце концов здоровье девочки полностью восстановилось. И сегодня мне не выразить словами, как она дорога сердцу своего отца.

Единственное его желание — чтобы она была счастлива. Он впредь будет помогать ей идти по узкому Божьему пути, он никогда больше не предпримет попытки увести ее на широкий легкий путь.

Итак, отец с дочерью стали, наконец, счастливы. Однако в их доме чего-то недоставало. Оставалось незанятым место жены и матери. Та, которая однажды занимала это место, ушла и больше никогда не вернется! Но есть одна очаровательная, благородная леди, покорившая сердце как отца, так и дочери. И они готовы с радостью предложить этой леди заполнить пустующее место в их сердцах и в самом доме.

— Мисс Роза, смею ли я надеяться, что вы отважитесь доверить свое счастье человеку, который был способен на подобную жестокость?

Роза не ответила. Ему показалось, что молчание и опущенное лицо девушки говорят об отказе.

— Я вижу, что вы не можете полюбить меня. Вы не готовы довериться мне! — воскликнул он с болью. — Несомненно, глупо было с моей стороны надеяться на это. Простите, что побеспокоил вас. Простите меня за самонадеянность. Я вообразил на мгновение, что в силах покорить ваше сердце. О, Роза, но если бы вы только могли представить себе, как я люблю вас! Это чувство сильнее моих земных обязательств перед моим драгоценным дитя, хотя я и люблю ее больше жизни. Я сказал, что мы с дочерью были счастливы. Однако я не смогу ощущать прежнего счастья, если вы откажетесь войти в мой дом!

Роза повернула к нему свое раскрасневшееся лицо и робко вложила свою руку в его ладонь. От этого прикосновения она затрепетала всем своим телом.