— А тогда, папа, я должна называть ее мамой? И ты-думаешь, что моя родная мамочка будет рада этому?

— Если мисс Аллизон подходит для того, чтобы занять место матери, то я уверен, что твоя родная мама, если бы она могла поговорить с тобой, сказала бы, что она достойна носить это имя. И нас обоих очень огорчит, если ты откажешься это сделать. Да и я ни за что не решусь просить ее прийти к нам, если не пообещаешь, что назовешь ее мамой и что будешь любить ее и слушаться так же, как меня. Сможешь?

— Я постараюсь слушаться ее, папа, и буду любить ее очень нежно, потому что я уже давно люблю ее. Но я не могу никого так любить, как тебя, моего родного милого, милого папочку! — И она обвила руками его шею.

— Это все, о чем я прошу, моя радость. Я должен занимать первое место в твоем сердце.

— Ты думаешь, что она согласится, папа? — с беспокойством спросила Элси.

— Я не знаю, доченька. Я еще не спрашивал. Но могу ли я сказать ей, что ты будешь намного счастливее, если она будет твоей мамой?

— Да, сэр, и то, что я буду звать ее мамой. Буду слушаться ее и любить всем сердцем. Ох, папа, пожалуйста, спроси ее поскорее, ладно?

— Возможно, но не настраивайся очень, потому что она может быть не слишком желает занять такое беспокойное положение, как этого хочет мисс Стивенс.

Элси посмотрела на него с тревогой и страхом.

— Я надеюсь, что она захочет, папа. Я думаю, что она будет очень рада прийти и жить с тобой, да еще и в таком красивом доме.

— Ах! Не все предпочитают мое общество, как ты, Элси,— засмеялся он, ущипнув ее за щеку. — Да ты еще забыла о беспокойной маленькой девочке. Я слышал, как дамы рассуждали, что они ни за что не решились бы выйти замуж за того, у кого есть ребенок.

— Но мисс Роза любит меня, папа. Я уверена, что она любит. — Элси покраснела, и на глаза ее навернулись слезы.

— Да, моя милая, я уверен, что она любит. Только я боюсь, что она любит тебя больше, чем меня.

В этот же вечер, сразу после ужина, большая компания отправлялась из гостиницы на прогулку верхом. Элси вместе с несколькими другими девочками вышла на веранду, чтобы посмотреть, как они садятся и отъезжают. Ей казалось, что прошло всего несколько минут, как она оставила своего отца в гостиной, но когда она вернулась, его там уже не было. Мисс Роза тоже исчезла, как она узнала при дальнейших поисках. Элси не трудно было догадаться, почему это произошло. Это был первый раз, когда она осталась одна.

Девочка почувствовала себя одинокой и ненужной.

Элси не была настроена продолжать разговор с Энни и тихонько прошла наверх в свою комнату и взялась за книгу. Скоро, после своего ужина пришла тетушка Хлоя. Элси взяла маленький стульчик, и как в прошлые времена, села рядом со своей няней, положила ей голову на колени и вытащила из-за пазухи миниатюру своей матери. С любовью рассматривая милые черты, она попросила в очередной, может быть, сто первый раз:

— А теперь, няня, расскажи мне все про мою милую, милую мамочку.

Большие глаза были наполнены слезами. Несмотря на всю любовь к мисс Розе, какие-то непонятные, странные чувства беспокоили ее. Словно она удалялась от своей родной, драгоценной, милой незнакомой мамы, чей образ, как святыню, она хранила в памяти с самых ранних лет...

Глава 2

О, госпожа! Как много в этом мире Того, что красотой превыше слов.

Но, без сомненья, и наполовину

Ничто так не прекрасно, как любовь.

Давай же наши клятвы и обеты

Мы не оставим сказанными зря,

И, обретя друг друга в мире этом,

В один объединим два алтаря.

/О. Холмс/

Мою улыбку облака вовек не омрачат,

Ведь мои сердце и рука тебе принадлежат.

/Мур/

Мистер Хорас Динсмор был весьма знаменит своим искусством вести беседу, и Роза, которая до этого всегда видела в нем самого занимательного собеседника, в тот вечер была немало удивлена его молчанием. Она напрасно ожидала, что он предложит какую-нибудь тему для разговора, но поскольку он, похоже, не был расположен проявить инициативу, Роза сделала первый шаг. Она затрагивала одну тему за другой, но получала лишь односложные ответы. Смущенная, она тоже погрузилась в молчание, всем сердцем желая, чтобы рядом оказалась Элси.

Она предложила позвать девочку, чтобы та, как обычно, составила им компанию, однако мистер Динсмор ответил, что Элси уже нагулялась сегодня и он предпочитает оставить ее дома.

Вскоре они подошли к грубой деревянной скамье, на которой часто отдыхали. На ней они и сидели в мягком свете луны. Вся природа казалась притихшей' и неподвижной. В течение нескольких минут оба молчали, пока, наконец, мистер Динсмор не нарушил тишину.

— Мисс Аллизон, — сказал он глубоким мягким голосом. — Я хочу рассказать вам одну историю, если только вы будете благосклонны выслушать меня.