Читаем Юлька полностью

Он снова повернулся к Юле, забыв обо всем.

Наконец, ему удалось разбудить её.

Увидев перед собой Григория, она обвила его шею руками и спрятала, залитое слезами лицо, у него на груди.

— Все хорошо, солнышко! — успокаивал Юлю Вяземский.

Он гладил её по волосам.

— Это — просто ночной кошмар. Ты видишь, я рядом с тобой. Успокойся, маленькая моя. Все в прошлом. Успокойся, малыш.

— Этот кошмар не закончится никогда! — прорыдала в ответ Юля. — Он всегда будет приходить ко мне и делать это со мной.

— Юленька, зайка, здесь никого нет! Тебе все приснилось. Это был кошмар, просто ночной кошмар.

— Нет! Он снова пришел! Мой отец, он снова сделал это со мной! Его не было уже давно. С тех пор, как появился ты. Я уже почти успокоилась. Думала, что он ушел насовсем. А сегодня, он опять появился! Ты ничего не знаешь….

— Я все знаю, хорошая моя, — тихо ответил он, бережно баюкая девушку. — Я знаю, через какой ужас тебе пришлось пройти! Но. Этот ублюдок давно в аду. И он не сможет причинить тебе зла.

— Вы все мне не верите! — всхлипнула Юля, вырываясь. — Все думаете, что я сумасшедшая! И дед, и бабушка и врачи! И даже ты! А я нормальная! И это происходит в реальности!!

— Этого не может быть! Мертвые к живым не приходят!

— Да?! А это тогда, что такое?! Как ты это объяснишь?!

Юлька задрала ночную рубашку и чуть раздвинула бедра.

Вяземский не верил собственным глазам. На внутренней стороне левого бедра девушки, расплывался огромный синяк.

— Видишь? Хочешь сказать, что это я сама себе сделала?!

— Господи, помилуй! — в ужасе подумал Григорий — Это что же такое творится? Кошмар на улице Вязов какой-то! Так не бывает! В моем собственном доме! Бедный ребенок! Да за что ей все это?!

Он взял легкое покрывало, завернул в него Юлю и усадил к себе на колени, приговаривая:

— Ш-ш-ш, я верю тебе, Юленька, я верю тебе. Но ты же со мной. Оглянись вокруг. Здесь никого нет. Только ты и я. А я никогда не позволю обидеть тебя, малыш. Давай-ка ты, лучше, поспишь. Смотри, на улице уже светло. Давай, ты уснешь, а я побуду рядом с тобой. Хорошо? Я никуда не уйду.

Он встал и бережно опустил Юлю на кровать. Она так и лежала, закутанная в покрывало. Нервное напряжение потихоньку уходило, и она стала засыпать, под тихий, успокаивающий шепот Гриши.

— Ты, правда, никуда не уйдешь? — спросила она, засыпая.

— Нет. Спи, моя хорошая. А я посижу тут, в кресле.

Юля спала. Вяземский тоже задремал, сидя в глубоком кресле. Он страшно устал. Сначала тяжелый день, показ, потом бессонная ночь и, наконец, этот кошмар с Юлькой. Вяземский был вымотан до предела.

* * *

Его разбудил тихий стук. В двери заглядывал Кирилл.

— Иди в мою комнату, — одними губами сказал Григорий, — я за тобой.

Он встал и, на цыпочках вышел следом за другом.

— Что это было сегодня, Вяз? — спросил Кирилл, когда Григорий вошёл в спальню.

— Я сам ничего не понимаю. Наверное, стресс. Ночью, когда я приехал к ней, я нашел её на улице. Представляешь? Собака захотела в туалет, и эта дуреха пошла с ней во двор! Ну и, естественно, наткнулась там на пьяного придурка, который вздумал поиграть с ней. Знаешь, я думал, убью эту сволочь, когда увидел, как он её лапает. Юлька испугалась до такой степени, что потеряла сознание. Я её с трудом в чувство привел. Как я мог оставить её одну? Пришлось взять с собой. А тут ты, с девицами этими! Что же ты совсем не разделся, Аполлон ты наш доморощенный. Для неё это было то еще зрелище!

Да и я — идиот! Совсем забыл, что Юлькина комната рядом! Увлекся!.. И Верка эта так старалась изобразить страсть, что стоны разносились на весь этаж. Тоже мне, артистка великая! Вот и напугали девчонку до смерти!

Ей снова приснился этот ублюдок — её папаша! Во сне, он снова насиловал её. Вот почему, она так кричала.

— Да уж! Я перепугался насмерть. Думал, убивают кого! Вяз, нам надо выпить и расслабиться.

— Угу. — Вяземский сел на кровать и запустил пальцы в волосы. — Давай, сходи вниз, там в баре виски есть. Тащи сюда.

Кирилл принес бутылку и два стакана.

— Я только одного не могу понять, — сказал Григорий, отпивая глоток. — Откуда у неё взялись эта отметина?

— Какая еще отметина?

— У Юльки на бедре большущий синяк! Как ты думаешь, могла она сама себе это сделать?

— Откуда мне знать? Скорей всего. Кроме неё в комнате никого не было. Ведь так?

— Ну, конечно! Она была одна.

— Знаешь, Гриша, сдается мне, что у девочки с психикой — совсем беда! Давай, покажем её врачам.

— Никаких врачей! — категорически заявил Вяземский. — Они же упекут её в психушку!

— А может это и к лучшему? Полечат там. Ей лучше станет. Кошмары прекратятся….

— Да пошел ты! Её уже десять лет лечат. И все без толку! Нет. Тут нужен какой-то другой подход.

— А именно?

— Пока не знаю….

Кирилл надолго задумался. Вяземский тоже замолчал.

* * *

Через полчаса напряженных раздумий, Казанцев поднял голову и окликнул друга.

— Гриша, я тебе сейчас что-то скажу, — произнес Казанова, глядя ему в глаза, — только ты не заводись, пожалуйста, сразу. Хорошо? Я тут подумал….

— Ну! Говори! — потребовал Вяземский.

— Ты ведь знаешь пословицу про клин?

— ??

— Ну, клин клином вышибают….