Читаем Итоги № 6 (2014) полностью

Факт «усушки» и «утруски» подтверждает и свежая статистика. В последнем отчете Минфина говорится, что совокупная расчетная сумма дохода от размещения средств ФНБ на счетах в иностранной валюте в Банке России за период с 15 по 31 января составила отрицательную величину. В переводе на общедоступный язык — речь о 60 миллионах долларов, или 1,75 миллиарда рублей. И это всего за две недели января.

Теперь правительство хочет отказаться от услуг Центрального банка России и управлять средствами Резервного фонда и ФНБ самостоятельно. «Размещение средств на депозитах — это один из самых примитивных способов управления нефтегазовыми доходами», — выдает финансовый рецепт Сергей Сторчак. Вопрос в том, сможет ли создаваемое агентство показать лучший результат. За ответом приходится обращаться к зарубежному опыту, поскольку отечественный пока отсутствует.

На кого равняемся

Суверенные фонды — явление для мировой экономики сравнительно молодое. Старейший фонд Kuwait Investment Authority был создан в 1953 году, а крупнейший суверенный фонд мира ADIA работает на благо эмирата Абу-Даби с 1976 года. У каждого из существующих сегодня в мире 48 государственных инвесторов — собственная стратегия. Арабы покупают иностранные аэропорты, акции бирж и прочую чужую инфраструктуру. Китайцы стремятся вкладывать деньги у себя, инвестируя в капитал крупных промышленных компаний.

Но Азия нам не указ. Когда 5 лет тому назад возникла идея создания суверенного фонда в нашей стране, в правительстве, по информации «Итогов», пристальнее всего изучался норвежский опыт, где государственному управляющему запрещено инвестировать в свою родную экономику.

А как же китайский опыт? «Не надо забывать, что свой суверенный фонд китайцы формируют не за счет высоких цен на нефть, а за счет положительного сальдо внешнеторгового баланса и фактически направляют в него золотовалютные резервы», — пояснил «Итогам» источник в аппарате правительства.

Так что нам ближе скандинавский сосед с его богатыми углеводородами недрами. Часть своих денег норвежский суверенный фонд вкладывает в облигации развитых стран, а часть — в акции иностранных компаний. Это, конечно, позволяет нарастить прибыль от использования нефтегазовых доходов, но и увеличивает риски.

Достаточно свободная инвестиционная стратегия суверенных фондов диктует и их юридическую форму. Из всех таких структур, по крайней мере, половина зарегистрирована именно в форме акционерных обществ. Есть даже фонды, акции которых принадлежат не только правительствам, но и самым обычным гражданам. Например, Постоянный фонд штата Аляска. Он, как и два нынешних российских фонда, формируется за счет нефтегазовых доходов. Но его акции распределены между всеми постоянными жителями этого американского штата. По ним даже платятся дивиденды.

Кстати, если бы взять да и поделить российскую кубышку на всех граждан страны, то на персональном счете каждого россиянина оказалось бы примерно по 40 тысяч рублей. В 2010 году каждый акционер аляскинского фонда получил дивидендов более чем на 1200 долларов. У нас выйдет, конечно, меньше, но при грамотном инвестировании на каждую российскую семью придется не такая уж и крохотная сумма.

Но мы идем своим путем. Политическая элита ломает копья вовсе не на тему того, как бы заработать на благо граждан. Речь идет о том, кто будет контролировать увлекательный процесс госинвестирования.

Кому отдаем

«Рейдерским захватом казны» назвала законопроект о внесении изменений в Бюджетный кодекс заместитель руководителя думской фракции «Справедливая Россия» Оксана Дмитриева. При этом и она, и прочие представители думской оппозиции, а также некоторые представители исполнительной власти выступают за то, чтобы не сохранять деньги для будущих поколений, а тратить их здесь и сейчас.

Острота вопроса подтверждается таким фактом: в числе ярых критиков законопроекта оказались некоторые «единороссы» и бывшие члены правительства. «Ко второму чтению в Госдуме в законопроект о Росфинагентстве будут внесены кардинальные изменения, касающиеся как организационно-правовой формы агентства, так и его статуса, и правил управления средствами», — предрекает первый вице-спикер Госдумы Александр Жуков.

В первую очередь оппонентов не устраивает, что будущая финансовая организация регистрируется как акционерное общество. Дескать, это сейчас государство собирается владеть 100 процентами ее акций. Но где гарантия, что в будущем часть этого пакета не уйдет с молотка? Вот она, приватизация казны государства Российского!

В качестве альтернативы предлагается наделить новую структуру статусом государственной корпорации. Но и здесь все не слава богу. К госкорпорациям претензий тоже хоть отбавляй. Главная из них — непрозрачность. Существующие в России госкорпорации даже финансовую отчетность не публикуют.