— Но в России незащищенным чаще всего оказывается покупатель жилья. Продавец может пропить-прогулять полученное, а вот покупатель лишится и средств, и квартиры...

— Разные бывают случаи. Например, в ходе приватизации предприятий аналогичным способом поступали с общежитиями на их территории. Эти объекты подчас незаконно вносили в уставной капитал. Хорошо, на тот момент срок исковой давности был 10 лет — и жильцы успевали оспорить, восстановить права и даже приватизировать жилье. А некоторые так и остались ни с чем. Если мы срок исковой давности уберем, на рынке, опасаюсь, начнется тотальная распродажа непроверенного жилья. Зато по перевозкам, прокату или поставкам сроки давности могут быть и меньше трех лет.

— И когда поправки в ГК заработают?

— По крестьянско-фермерским хозяйствам — с 1 января, все оставшееся из первого блока — с 1 марта, сделки, решения собраний, доверенности и сроки исковой давности — наверное, с 1 июня. Последующие законы — не раньше чем через три месяца со дня публикации. Пока точнее сказать сложно, все зависит от того, как мы их будем принимать. А частичное ограничение дееспособности начнет работать года через два. Нужны поправки в Гражданско-процессуальный кодекс, возможно, даже новая глава, и поправки в Трудовой кодекс и еще несколько законов.

— То есть вы намерены увязать в законе степень ограничения дееспособности с медицинским диагнозом?

— Да, но только не в ГК.

— Почему вы все же принимаете не новую редакцию кодекса, а вводите поправки к действующему? Ведь это просто тяжело читать...

— Хотя бы потому, что концепция ГК не меняется. Кроме того, за почти 20 лет принято огромное число подзаконных актов и законов, в которых есть ссылки на статьи ГК, так что если бы мы эти статьи отменили, база, что называется, поплыла бы.

Управляй и властвуй / Политика и экономика / В России

Управляй и властвуй

/ Политика и экономика/ В России

В чьи руки попадет кубышка размером в полбюджета страны

Споры о том, куда России пристроить ее немалые нефтегазовые доходы, в конце концов обернулись грандиозной инициативой. Госдума одобрила в первом чтении законопроект о создании специального ОАО, которое будет управлять средствами Резервного фонда и Фонда национального благосостояния. А в них, на минуточку, накоплено более пяти триллионов рублей. Правительство тут же обвинили в попытке приватизировать государственную кубышку с ее последующим распилом под видом финансирования масштабных инфраструктурных проектов. «Итоги» решили разобраться, так ли это.

Чем владеем

Внесенный правительством законопроект сводится к одной нехитрой мысли: Центробанк и ВЭБ, ныне управляющие государственными финансовыми закромами, слишком плохо их приумножают. Предложение простое: отдать кубышку Минфину, чтобы тот — в лице им же учрежденного некоего ОАО «Росфинагентство» — по-хозяйски распорядился накопленным.

Судить о том, сколько денег попадет под управление Росфинагентства, можно по минфиновским данным о состоянии двух фондов. Итак, в первом на 1 января этого года было аккумулировано 1 триллион 886 миллиардов рублей. К ним следует добавить 713 миллиардов дополнительных доходов, полученных правительством в прошлом году и перечисленных только на прошлой неделе. Наконец, в ФНБ имеется еще 2 триллиона 679 миллиардов. В сумме выходит цифра, сравнимая с половиной расходной части федерального бюджета.

Сейчас этими деньгами управляют Центральный банк и ВЭБ. И, как считают в Минфине, не очень эффективно. Официально в Банке России ситуацию не комментируют. Неофициально же признают, что если планы по превращению ЦБ в единый мегарегулятор финансового рынка осуществятся, то сохранять за ним право управления средствами ФНБ и Резервного фонда выглядело бы нелогичным, поскольку налицо конфликт интересов: сам устанавливаю правила и сам инвестирую. Да и обещать более высокую доходность ЦБ не рискует.

Дело в том, что сегодня перечень ценных бумаг, в которые разрешено инвестировать государственные накопления, сильно ограничен. Это долговые обязательства чуть более десяти развитых стран. Кроме США, это Австрия, Бельгия, Германия, Нидерланды, Финляндия, Франция... Чем надежнее иностранная гособлигация, тем меньший доход она приносит. Благодаря такой консервативной стратегии, по словам заместителя министра финансов Сергея Сторчака, за последние годы Россия заработала всего 1,5 триллиона рублей. Эксперты подозревают, что послекризисное укрепление рубля даже уменьшило размер государственной кубышки.