Читаем Итоги № 53 (2011) полностью

Но главное — дверь в большой мир осталась открытой. Ангела поступает и через пять лет блестяще оканчивает физический факультет Лейпцигского университета. После этого — 12 лет работы в берлинском Центральном институте физической химии Академии наук ГДР. В 1986-м — докторская диссертация. После недавнего скандала вокруг бывшего министра обороны Карла цу Гуттенберга, обвиненного в плагиате, общественность вознамерилась проверить работы прочих высокопоставленных докторов наук. Но диссертация фрау Меркель — вне подозрений. Безотчетное уважение к автору вызывает уже одно название: «Исследование механизма реакций распада с простым разрывом связей и расчет их скоростных констант на основании квантово-химического и статистического методов».

Диссертация примечательна и в другом отношении: именно в ходе «исследований реакций распада» Ангела (тогда уже фрау Меркель, но уже в разводе) знакомится со своим нынешним супругом. Иоахим Зауэр, сотрудник того же института, — рецензент ее работы. Тем не менее Ангела сохранила фамилию первого мужа. Не потому, что воспоминания о годах студенческого брака были ей так уж дороги. Просто к тому моменту как они расписались с Зауэром, в 1998 году, фамилия Меркель превратилась в политический бренд, менять который было уже накладно. Хотя никаких обид на Ульриха Меркеля у нее и впрямь не было. Повод обижаться был скорее у него. Ведь это Ангела собрала в один прекрасный день вещички и покинула их маленькую берлинскую квартиру. А спустя какое-то время вернулась, но лишь для того, чтобы забрать стиральную машину — свою долю совместно нажитого имущества. Брошенному мужу досталась мебель.

Сердечные раны давно затянулись. Сегодня Ульрих Меркель считает, что все в конечном счете было к лучшему. Кстати, стремительная политическая карьера Ангелы, по словам Ульриха Меркеля, нисколько его не удивляет: «Уже в те годы она говорила мне, что не может себе представить, как всю жизнь будет заниматься теоретической физикой». Но он, пожалуй, единственный из знавших Ангелу в «дореволюционные» годы, кто не видит ничего необычного в том, что 35-летняя серая мышка как по волшебству превратилась в политического лидера.

Просто Ангела

Вплоть до краха восточногерманского режима Ангела спокойно плыла по течению, ничуть не отрываясь от коллектива. А иногда даже оказывалась в авангарде. Меркель принимала активное участие в работе институтского комитета Союза свободной немецкой молодежи, аналога советского комсомола. По ее словам, отвечала за культурно-массовую работу: мол, главной функцией было распространение театральных билетов. По версии же сослуживцев, Меркель была секретарем по агитации и пропаганде. Хотя разница непринципиальная: и то и другое было только маской. Правда, если кто-то сбросил личину лояльности сразу, как только началась волна протестов, то Ангела не торопилась.

Даже день 9 ноября 1989 года был для Ангелы совершенно обычным. Утром она пошла в академию, вечером отправилась с подружкой в сауну. Только вернувшись поздно вечером домой, Ангела узнала, что Стены больше нет, что на улицах Западного Берлина идет братание. Она тоже не смогла усидеть дома: ту ночь Ангела провела в западной части города. Но на следующее утро как ни в чем не бывало пошла на работу.

К чести Меркель, она отнюдь не преувеличивает своей роли в истории: «Я была тогда всего лишь наблюдателем». Однако многие из тех, кто с презрительным недоумением взирал на медлительную «осси», вскочившую в последний вагон уходящего в большую политику поезда, пишут сегодня мемуары. А она — поправки в конституцию Евросоюза. Стартовав с большим опозданием, Меркель непрерывно наращивала скорость, обходя на поворотах истории одного конкурента за другим.

Сказать, что условия для старта были не слишком благоприятными — значит не сказать ничего. Разведенная, бездетная лютеранка из «страны коммунистов» в партии ХДС, где бал правили консервативные мужики-католики с берегов Рейна. Как бы ни было велико упорство Ангелы, одной ее энергии было явно недостаточно. Требовался административный ресурс. И он у нее появился. Еще в 1990-м ее представили тогдашнему канцлеру и лидеру ХДС Гельмуту Колю. Это была политическая любовь с первого взгляда. Ее называли «девочкой Коля», его — ее «приемным отцом».