Читаем Итоги № 7 (2013) полностью

— А под вами лодочка закачалась, Олег Павлович?

— Не-е-ет! Как сказал мне один ответственный товарищ: «Мы и вас сохранили, и жуликам по рукам дали».

— Вам же теперь правительство в числе особенно ценных руководителей федеральных учреждений культуры разрешило назначать себе резиновую зарплату — без привязки к той, которую получает рядовой сотрудник…

— Спасибо, не нуждаюсь. Принципиально не стану выходить за рамки нормы, существовавшей ранее. Дал распоряжение нашей бухгалтерии, чтобы проследили. Зачем выделяться подобным образом? Немного брезгую. Я успешен и не ворую. Поэтому люди дают мне личные деньги. Миша Ходорковский в свое время первым выделил пятьсот тысяч долларов на ремонт здания Художественного театра, и я добро не забыл. Новую сцену мы целиком построили на частное пожертвование. Хороший человек, он умер, царствие ему небесное, подарил миллион долларов, чтобы мы с Мариной обзавелись недвижимостью в Марбелье или ином теплом местечке. Супруга у меня правильная: согласилась, что нам хватит дачи на водохранилище по Дмитровскому шоссе, которую мы только в прошлом году достроили, а презентованный щедрой рукой миллион я пустил на Новую сцену Художественного театра, и та успешно функционирует уже почти десять лет. Я ведь хитрый мордвин!

— Давайте все-таки назовем дарителя, а то неправильно получается. Историю не впервые рассказываете, а имя героя умалчиваете.

— Николай Аксененко, бывший министр путей сообщения... Но это не конец рассказа. Володя Якунин, нынешний глава «РЖД», подарил театру землю на пересечении проспекта Андропова и Нагатинской улицы. А власть дает значительные средства на строительство филиала МХТ — три с половиной миллиарда рублей. Там будет и театральная библиотека, и дебаркадер для хранения декораций, и много чего еще. Ввод в строй запланирован на 2018-й. А к концу года нынешнего, по словам московского мэра, которым я привык доверять, в новое здание на улице Гиляровского должна въехать студия с Чаплыгина. В феврале завершится отливка бетона, начнутся отделочные работы. Когда переедем, «подвал» встанет на капремонт. Хотим увеличить угол наклона зрительного зала, сделаем второй свет, заменим вентиляцию. Там будет располагаться учебный театр.

— Империя имени Табакова!

— Не надо громких слов. Я тебе так скажу: театральная школа, которую мы открыли в сентябре 2010-го, пожалуй, главное, что оставлю после себя. Увы, в России мало занимаются поиском юных талантов, а мы прочесали всю страну — от Калининграда до Владивостока. Господь, пролетая над безбрежными просторами нашей родины, по-прежнему щедро разбрасывает крупицы дара божьего. Надо их найти и собрать. Этим я и занимаюсь активно. Пора о смене подумать. В ней спасение русского репертуарного театра!

— А вы теперь еще и председатель совета Общественного телевидения. Это вам зачем, Олег Павлович?

— Если откровенно, поставили перед свершившимся фактом. Обсуждение не предполагалось. Пока ситуация с ОТВ тяжелая, можно сказать, безвыходная. Денег нет, чтобы запуститься. Государство грешно ведет себя: нельзя затевать такое дело, не определившись с финансами. А идея замечательная: напомнить людям, что есть совесть, честь, сострадание…

— Утопия!

— Возможно. Но попытаться стоит. Другое дело, что без денег сегодня никуда. Если так продолжится до июля, до моего отпуска, схожу в Кремль и попрошу освободить от обязанностей председателя совета. Христа ради. Зачем мне краснеть за чужие недоработки? На роль свадебного генерала я не гожусь. Или делом занимаемся, или продолжайте без моего участия. Как ты понял, забот у меня и в театре хватает.

— Это точно. Вот и последняя премьера Константина Богомолова «Идеальный муж» вызвала бурную полемику. Кто-то клеймит, что по сцене четыре часа бегает пара голубых…