Читаем Итоги № 39 (2013) полностью

Отдельная тема — здания (от сараев до научных корпусов), которые должны использоваться для поддержания научной деятельности. Но не только: огромная их часть сдается в аренду, что, впрочем, как уверяют в РАН, служит тем же целям поддержания науки. Хотя точно это утверждать нельзя: тотальной проверки никто ведь не проводил.

Возьмем распоряжение правительства 2467-р от 29 декабря 2010 года. В нем указан перечень движимого и недвижимого имущества, переданного под управление РАН. Один из объектов — земельный участок с комплексом зданий в Москве на улице Миклухо-Маклая, владение 16/10. Сервис «Яндекс.Карты» дает по этому адресу 22 различные организации, среди которых только одна является структурой РАН — это Институт биоорганической химии им. академиков М. М. Шемякина и Ю. А. Овчинникова Все остальное не имеет отношения к научной деятельности — автосервисы, отделение банка, магазины, — ну, может, за исключением редакции биофармацевтического журнала. Другой пример — нежилое здание в Екатеринбурге на улице Амундсена, дом 100. В нем помимо принадлежащего Уральскому отделению РАН Института геофизики имени Ю. П. Булашевича все тот же «Яндекс» показывает аж 10 совсем ненаучных организаций.

Не относящаяся к науке хозяйственная деятельность некоторых учреждений РАН уже стала объектом пристального внимания контрольных органов. В Генпрокуратуре уверяют, что выявили злоупотреблений в академической среде не то на сотни миллионов рублей, не то на 1,5 миллиарда. Счетная палата вот уже более года проводит проверку эффективности использования федеральной собственности и имущества российских академий. Объектами контрольного мероприятия является не только сама РАН, но и Сибирское, Уральское и Дальневосточное отделения. Отчет планируется внести на рассмотрение Коллегии Счетной палаты в ноябре.

На самом деле принципиальной разницы в том, кто будет формально управлять федеральным имуществом — академия или правительственное агентство, — нет. Главное — возможность для ученых свободно распоряжаться научной госсобственностью: направлять деньги на прорывные исследования, оперативно закупать нужное оборудование или реактивы. А также просто наслаждаться тишиной и однородной социальной средой в закрытых от посторонних глаз научных центрах. Не зря же в СССР, научные достижения которого отрицать невозможно, не жалели денег на возведение наукоградов.

Ненаучная арифметика

Между тем именно функцию свободного распоряжения госимуществом академии теперь и утратят. Например, если федеральное агентство посчитает нужным избавиться от каких-то земель и зданий, оно сможет быстро реализовать их с молотка. Просто потому, что у него как у собственника есть на это право. РАН же и прочие могли лишь использовать имущество для научной работы, не имея возможности (по крайней мере, законной) его отчуждать. Теперь же правительство сможет приватизировать часть собственности, которая будет признана избыточной в процессе слияний и поглощений НИИ и научных центров. А то, что такой процесс пойдет, никто и не думает скрывать. Сколько можно заработать, продав часть научных активов?

Повторим: правительство формировало реестры имущества академий исходя из минимальной стоимости каждого учитываемого объекта в 500 тысяч рублей. Всякую мелочовку типа пробирок реестры обходят стороной. При этом получилось, что минимум в полмиллиона рублей оцениваются вещи, которые по определению не могут стоить таких денег. Их рыночная стоимость известна, и она в разы меньше той, что указана в реестрах, где фигурируют в том числе обычные компьютеры, кровати и прочая утварь. Это относится и к сложным научным приборам. Сколько стоит прибор для измерения давления у лабораторных крыс и мышей, сказать сложно — на открытом рынке его практически не найдешь. Но РАН, например, использует несколько спектрофотометров SPECORD M-40 — аппаратов весом 120 килограммов каждый. Раз они есть в реестре имущества, принадлежащего академии, значит, государство их оценивает не менее чем в 500 тысяч рублей за штуку. Де-факто же этот прибор можно купить со склада за 100 тысяч рублей. Достаточно вбить в интернет-поисковик соответствующий запрос. При такой приблизительной оценке имущества процесс оптимизации имеет самые оптимистические перспективы для тех, кто будет его проводить.

Взять, например, недвижимость. Ни в каких реестрах нет рыночной стоимости зданий, принадлежащих академиям. Только балансовая, которой до рыночной далеко, как до Луны. Кстати, люди из «Оборонсервиса» зарабатывали в основном на передаче в надежные руки по заниженной цене недвижимости Минобороны, высвобождавшейся в ходе оптимизации.