Читаем Итоги № 38 (2012) полностью

— Суперсерия-1972 воспринималась не только как дуэль двух хоккейных стилей, но и как противостояние политических режимов. Накачек перед отъездом в Канаду было много?

— Я бы поменял последовательность: сначала это было столкновение режимов и только потом — хоккейных школ. Политическая важность момента подчеркивалась на каждом шагу. Помню, на встрече в ЦК партии один из ответственных работников провозгласил: «Вы открываете двери в НХЛ, и войти туда нужно с высоко поднятой головой!» Уже в Канаде перед стартовой игрой руководитель нашей делегации Рагульский, один из замов Сергея Павлова, устроил очередное собрание и заявил: «Ребята, вы сегодня должны достойно проиграть». Понимаете, проиграть! Ни у кого даже в мыслях не было, что возможен какой-то другой итог. А после того, как мы сенсационно разгромили в Монреале канадцев в первом матче 7:3 и переехали в Торонто на второй, тот же Рагульский выступил снова: «Вы теперь вообще не имеете права проигрывать!» Так на глазах менялись восприятие суперсерии и формулировка задачи.

В СССР спорт всегда был частью политики. И соответственно спортивным поражениям приписывались серьезные политические последствия. Помню, на чемпионате мира-74 в Хельсинки мы проиграли сборной Чехословакии 2:7. В посольство на разговор вызвали сначала главного тренера, потом его помощников, затем секретаря партийной организации Владислава Третьяка. Дошла очередь и до меня как до капитана. Посол, до сих пор помню его фамилию — Степанов, — устроил разнос, входил в раж прямо на глазах. В конце концов начал угрожать: «Вы мне партбилет на стол положите!» Тут уж я не выдержал: «Не вы меня в партию принимали, не вам и партбилет отбирать». Собеседник осекся: ладно, мы еще посмотрим… Остальную часть чемпионата мы прошли без поражений, в повторном матче обыграли чехов 3:1 и взяли золотые медали. В посольстве по такому случаю был организован прием. В разгар празднеств ко мне подошел сияющий хозяин мероприятия с рюмкой в руках: «Давай, капитан, выпьем за победу!» «С вами пить не буду», — отрезал я. Не сомневаюсь, что после этого случая напротив моей фамилии в соответствующих органах была поставлена галочка. Возможно, в том числе и из-за нее мне пришлось завершить карьеру досрочно.

— Какая атмосфера сопровождала Суперсерию-1972?

— С первых же минут пребывания в Канаде чувствовалось: происходит что-то грандиозное. Матчи с любительской сборной этой страны по уровню организации отставали на порядок. После прилета прямо к трапу самолета нам подали два больших автобуса и с десяток «Кадиллаков». Мы по привычке все полезли в один автобус, да еще баулы с формой начали туда запихивать. Хозяева удивлялись: «Зачем, вон ведь сколько транспорта стоит?!» Но мы были неизбалованные, к тому же боялись провокаций. Набились в один автобус, как сельди в бочке.

С другой стороны, антисоветские настроения были тоже очень сильны. Эмигранты, все это дерьмо тут же всплыло — и на нас. Когда игроки сборной выходили из гостиницы и направлялись к автобусу, чтобы ехать на матч, полицейские выстраивались шпалерами. Нам говорили: идите по этому коридору, здесь вы в безопасности. Если кто-то из посторонних выскочит сюда, тут же будет арестован. Мы шли, разговаривали между собой, а со стороны летели оскорбления, угрозы. Отвечать нельзя: стоило ввязаться в разговор, как тут же возникала перепалка, галдеж поднимался страшный. Впрочем, были и нормальные эмигранты, которые поздравляли с хорошей игрой, желали удачи. Правда, общение с болельщиками сводилось к минимуму. В лучшем случае мы могли раздать пару автографов, близко подходить к нам полицейские не разрешали.

— Волновались перед стартовой встречей сильно?

— Когда команды выстроились на синей линии и заиграли гимны, у меня по спине от напряжения поползла струйка пота. Потом, когда они в течение шести с лишним минут забили два гола, мелькнула мысль: «Да, это действительно профессионалы!» Чем закончился матч, всем хорошо известно. После первого периода, когда мы сквитали счет, Бобров сказал в раздевалке: «Ребята, играйте в свой хоккей. Они не выдержат и перестанут за вами успевать». Так и получилось, во втором периоде мы попросту разорвали канадцев. Спустя много лет защитник Парк, принимавший участие в той игре, рассказал, что творилось у них в раздевалке. В перерыве кто-то из тренеров предупредил: «Русские оправились от удара, ждите продолжения». Что ж, предчувствия его не обманули.