Читаем Итоги № 38 (2012) полностью

— Привлечь к избирательной кампании кандидатов в президенты тоже?

— Всегда видно, когда люди от души поддерживают того или иного политика. Не стал бы агитировать ни за кого, поскольку будет заметна доля моей искренности. Это как банки рекламировать. Ведь люди понесут туда трудовые рубли. Поэтому если уж ввязываться в подобные истории, то за очень большие деньги. К съемкам в рекламе отношусь нормально, не вижу ничего зазорного. Главное — творчески разнообразить процесс. Обязательно участвую в придумывании сюжетов для роликов. А в Twitter пишу бескорыстно. Недалекий пример, в смысле — близкий. Посмотрел картину Дуни Смирновой «Кококо», ко-ко-которая мне невероятно понравилась. Давно не получал такого удовольствия от отечественного кино, где, на мой взгляд, сложилось все. Тут же захотел поделиться радостью и написал в Twitter в надежде, что хотя бы несколько человек учтут мое мнение и сходят на «Кококо».

— Вы ведь и сами участвуете в театральных и кинопроектах.

— Пока нахожу силы и продолжаю играть в спектакле Театра Пушкина.

— С характерным названием «Бешеные деньги»…

— …по чудесному произведению Островского в постановке Козака. Это последняя работа Романа, он умер через несколько дней после премьеры... «Бешеные деньги» (не пропустите кавычки) — очень важная для меня история. Поздние институты, колоссальный опыт, знакомство с замечательными актерами, часть которых стала моими близкими друзьями. Играть получается редко, но в этом сезоне спектакль останется в репертуаре.

— Ну да, публике интересно вблизи посмотреть на известную медиаперсону.

— От этого никуда не деться! Мы тоже, приезжая за границу и замечая знакомое лицо на афише, думаем: не сходить ли на спектакль? В Лондоне я даже потянулся за кошельком, чтобы купить билеты на постановку с Дэвидом Суше, исполнителем роли Пуаро в одноименном телесериале, но вспомнил, что прилетел в британскую столицу на Олимпиаду, а в гетрах и бутсах в театр не пускают… Да, часть зрителей идет на ведущего «Смака», но я не могу предоставить им того, что они ждут. Дело в ином: зал после антракта почти не пустеет, публики остается приблизительно столько же. Я каждый раз пересчитываю.

— Тем не менее ваш сценический партнер Николай Фоменко ушел из спектакля...

— Зато плотно вошел в мою жизнь. Послушайте, кто озвучивал проморолики Первого канала о «Вечернем Урганте», и все поймете. Я влился в компанию друзей Козака: Михаил Ширвиндт, Денис Евстигнеев, Игорь Золотовицкий… Они радушно меня приняли.

— Но вы там меньшой.

— В смысле: «Кто пойдет за алкоголем?» У нас так вопрос не ставится. Ребята вполне резвые, сами справляются. В конце концов, у меня есть друзья и постарше. Например, Владимир Владимирович. Познер, разумеется. Тот еще зубр… Что касается кино, регулярно отказываюсь от предложений, поступающих мне, как и любому другому лицу из телевизора. Да и к ролям, в которых снялся, отношусь без особого трепета. Точнее, процесс мне нравится гораздо больше, чем результат. Может, когда-нибудь попробую себя в режиссуре или продюсировании, хотя отпугивает рутина. Люблю, чтобы все быстро происходило: раз — и уже на экране. В отличие от ТВ кинопроцесс более длительный, и тут мне пока нечем похвастаться.

— Но за «Высоцкого» вас даже каким-то призом наградили.

— Не пытайтесь вогнать в краску… Правда, этим летом я вынужденно ответил нет на очень лестное приглашение.

— Неужели Голливуд?

— Круче! Киностудия Довженко… И режиссер замечательный, с удовольствием поработал бы с ним, и роль интересная, и проект многообещающий, но приходится чем-то жертвовать. Увы, не хватает времени.

— Для пения под гитару в клубах его находите?

— По-моему, вы меня с кем-то путаете.

— Я об удивительно похожем на вас человеке с усами. Его афишами вся Москва обклеена.

— Возмутительная ситуация! Уже устал отвечать на звонки знакомых, мол, не ты ли на плакатах? Нашли двойника, дали ему мою фамилию… Ладно мою! Народной артистки Нины Ургант, снимавшейся в фильме «Белорусский вокзал»! У людей не осталось ничего святого. Это выходит за рамки добра и зла! Пожинаю плоды собственной беспечности. Надо было идти в Авторское общество к Владимиру Матецкому и регистрировать права на использование слова «Ургант».

— И что теперь?

— Хоть слезоточивым газом трави наглую рожу, которая так похожа на мою! Лишь бы активность этого Гриши Урганта не прогрессировала.