Читаем Итоги № 36 (2013) полностью

Джошуа Стерн: При первой встрече с Эштоном меня прошибло: это же Стив Джобс! Его походка, жестикуляция, мимика. К этому времени он уже начал вживаться в образ. Я узнал, что он разбирается в компьютерах, любит возиться с электроникой. Это все громадные плюсы для роли — он все сечет. Кроме того, у Эштона есть опыт частного предпринимателя, и он знает, что бизнес — это психологическая поножовщина. Джобс был безжалостным бизнесменом, который перешагивал через бывших друзей и соратников. Он все видел в черно-белом свете, и этот его ригоризм, эгоистическую зацикленность на себе любимом нужно было почувствовать и прожить на экране, что Эштон и сделал — по-моему, отменно.

Эштон Кутчер: Когда Джобс умер, я ощутил какую-то странную личную связь с ним, хотя никогда не был лично знаком. А вскоре после его печального ухода мой агент передал мне сценарий, написанный Мэттом Уайтли. Я его прочитал залпом. Джобс потряс меня исключительной способностью молиться сразу двум богам — красоте и функциональности. До него, наверное, лишь Леонардо да Винчи умел рисовать Мону Лизу и одновременно конструировать летательный аппарат. Джобс — современный гений, как Эдисон, как Форд, он растворен в вещах, без которых немыслима цивилизация XXI века. Мне нужно было достичь мистической близости с героем. Дышать, как он, смотреть, как он, думать, как он. Это личность, секрет которой трудно разгадать актеру.

— Поразительна даже походка Джобса. Как долго пришлось ее вырабатывать?

Э. К.: Где-то три месяца. Впрочем, подражать походке и речи Джобса оказалось легче, чем влезть к нему в подкорку. У людей выработался миф о нем. Но он не всегда был таким, каким мы привыкли его видеть на экранах ТВ и на YouTube. Так же, как вы или я, он менялся, взрослел. По молодости он хипповал, отрастил длинные волосы и бороду, ходил босиком по кампусу, ездил в Индию.

— Что в биографии Джобса и его соратников вам показалось самым интересным и поучительным?

Э. К.: Джобс один сделал то, что не сделали две большие отрасли — сфера образования и сфера промышленного производства — за много лет. Он дал шанс миллионам выпускников школ и колледжей оказаться востребованными, он превратил маргиналов-«ботаников» в нужных обществу людей. Он доказал, что упрямый и не самый вежливый парень может открыть такие горизонты технологического прогресса, о которых люди и не мечтали.

Д. С.: Начало эры компьютеров вовсе не было таким уж секси. Машины были огромные, уродливые, неуклюжие. Я смотрел хронику компьютерной выставки 1977 года — дико смешно. А вот молодые люди в то время, то есть в эпоху диско, были, напротив, очень секси: цветастые рубашки апаш, расклешенные брюки, огромные солнечные очки. Но парни, колдовавшие с компьютерами, не балдели на тусовках, с ними не спали красивые девушки. Они были маргиналами, лузерами. Потом всех шарахнул СПИД, и люди ударились в религию, стали задумываться о моральных императивах. А кто-то начал искать спасение в технологиях, ставших новой религией целого поколения. «Ботаники» во главе с Джобсом и Возняком, выйдя из гаражей, где паяли схемы, гордо заявили: пока вы, пипл, курили травку и трахались, мы придумали самую сексуальную вещь на свете — персональные компьютеры. Мы придумали способ, каким миллиарды людей станут общаться между собой.

— Вы показываете в фильме, что Джобс отнюдь не был ангелом, проявлял черствость и жестокость по отношению к близким и друзьям. Неужели без этого нельзя достичь успеха?

Э. К.: Да, он увольнял с работы своих близких друзей, когда видел, что они мешают реализации его планов. Да, он ненавидел всех тех, кто вставлял палки в колеса его проектов. Да, он бывал груб и плевал на приличия. Скажем, упорно парковался у офиса Apple на местах, зарезервированных для инвалидов. Да, он выгнал из дома беременную подружку. Я могу как человек осуждать его за это. Но как актер я должен своему герою сочувствовать. И ему нельзя не сочувствовать. Он часто получал глубокие рубцы на сердце. От него отказались биологические родители. От него отказалась компания, которую он создал. Люди любили не его, а созданные им гаджеты. А он, как и все мы, остро нуждался в любви. Думаю, он был брутально честен. Это вызывало к нему симпатию, это же плодило его врагов.

Д. С.: Знаете, гении всегда одиночки. Он не принимал «нет» в качестве ответа на свои вопросы. Конечно, можно было тщательно выстроить баланс хороших и плохих черт. Но мы решили двумя-тремя штрихами дать понять зрителю: Джобс был не подарок. И сосредоточиться на главном — человек и его дело, Джобс и Apple.

— Почему вы ограничились лишь частью биографии Джобса?