— Я просто понял, что в нашей стране никакой революции быть не может. Гражданская война — может, но, надеюсь, локально, сюжетами… Распад СССР — процесс жизненный и, к сожалению, естественный. Жалко очень. Но померла так померла.

— Владимир Путин тоже любит «День Победы»?

— Думаю, да. Он вообще достаточно спокойный человек, но любит патриотические песни. В Сочи мы встречались с ним после хоккейного турнира для любителей. Он сыграл — нет, не «С чего начинается Родина», а «Город над вольной Невой». Профессионально сыграл, выучил. Я пел. Саша Маршал подыгрывал на гитаре. Мы потом смеялись: «Не знаем, кто пел, но аккомпанировал ему Путин». Мне кажется, он очень сердобольный и чувственный — не чувствительный, а именно чувственный человек, когда дело касается таких ситуаций, как война, голод, горячие точки. Для него, потомка блокадников, для Игоря Сечина, служившего советником в Анголе, война — не только история, но самый главный, острый и, если хотите, сентиментальный кусок жизни. Я понимаю их. Сам был в Афганистане в 80-х — несколько раз, артистом, никуда не лазил, но все равно понимаю. Как могу.

Человек в той, нашей формации — это школа и еще школа. Это завод «Тизприбор», на котором я работал. Большой театр, где я был рабочим. Армия. ГИТИС. Гостелерадио. Комсомол. Эстрада и бесконечные поездки. И такая судьба — не по конкретным пунктам, а по насыщенности событиями — была у каждого молодого человека. Правда, я еще и бизнесмен.

— А именно организатор концертов и лесопромышленник.

— Смесь удивительная, понимаю. Просто в смутное время после перестройки у меня оказались не то чтобы лишние, но деньги. И, думая о том, что с эстрады меня рано или поздно все равно попросят, я купил лесообрабатывающую фабрику в Кольчугине Владимирской области. Купил и потихоньку-потихоньку стал вкладывать в нее деньги — то, что зарабатывал голосом. Вокруг никакого производства, все рушится. Через три года я расстался с партнерами, передал управление племяннику и его компаньону. Для того чтобы только встать на ноги, фабрике потребовалось десять лет.

— Это притом что вы обладаете не только голосом, но и лицом? И можете с их помощью получать заказы?

— В принципе! А на деле получается совсем не так. То одни проверяющие придут, то другие. То неправильно что-то оформили. Львиная доля времени уходила на то, чтобы отбиваться. Сейчас, правда, полегче. Все же меня знают, а теперь и я всех знаю. Производство большое, около пятисот человек, и собираемся расширяться: вроде пошел хороший заказ. Налогов платим по 80 миллионов в год. Благополучно вышли в ноль. То есть уже приподнялись над ним. Пока чуть-чуть…

В яблочко! / Искусство и культура / Кино

В яблочко!

/ Искусство и культура/ Кино

Эштон Кутчер: «Люди любили не Стива Джобса, а созданные им гаджеты. А он, как и все мы, остро нуждался в любви»

Эпоха первоначальной компьютеризации человечества уходит в прошлое. И начинают сниматься байопики про основоположников. Первым увековечили Марка Цукерберга и его главное детище — Facebook. Но «Социальная сеть», снятая три года назад, забежала вперед. Для экранной ЖЗЛ есть технологические гении и помаститее. И вот справедливость восстановлена. С премьерных киноплакатов щурится сквозь ленноновские очки легендарный основатель империи Apple Стив Джобс, подаривший миру много разных ай-ай-ай с шильдиком в виде надкушенного яблока. В кинолениниане был такой поджанр — молодой Владимир Ульянов. Это про то, что «мы пойдем другим путем» и «из искры возгорится пламя». В фильме «Джобс: Империя соблазна», выходящем на российские экраны, запечатлен молодой революционер Джобс, тоже пошедший другим путем и разжигавший компьютерное пламя в тесном гараже своих приемных родителей. Режиссер Джошуа Майкл Стерн экранизировал без особых арт-затей хронику становления Apple Computer с 1971 по 1991 год, а для 35-летнего Эштона Кутчера приглашение на роль Джобса стало спасением от угрожающей ему стигмы вечного комедийного любовника. Бывший муж Деми Мур лег костьми, чтобы сыграть ярко и убедительно. Благо он и молодой Джобс похожи. Что сразу отметил корреспондент «Итогов» в начале беседы с Эштоном Кутчером и Джошуа Стерном.