Нужна. Успешные коммуникации на самом высоком международном уровне как минимум гарантируют отсутствие эмбарго и вариаций на тему ограничения торговли и других видов деловых отношений. А как максимум — беспрепятственные, многосторонние бизнес-контакты между странами. Поскольку сеульский план действий стран G20 предусматривал развитие человеческих ресурсов и создание рабочих мест, то я вижу крайне актуальными и важными решения по этим вопросам в Санкт-Петербурге.

Татьяна Долякова

ге­не­раль­ный ди­рек­тор рек­ру­тин­го­во­го агентства Penny Lane Personnel

Да, нужна. «Двадцатка» постоянно держит руку на пульсе мировой финансово-экономической ситуации, влиянию которой подвержены все. Решаемые на саммитах G20 задачи и взятые главами государств и правительств на себя обязательства обеспечивают твердость почвы для деятельности как крупных, так и небольших игроков рынка.

Антон Богданов

ди­рек­тор по мар­ке­тин­гу ком­па­нии PROPLEX

«Большая двадцатка» — хороший механизм координации политики стран, чей суммарный объем ВВП составляет 90 процентов мирового. На сегодняшний день, в условиях гиперсвязанного мира, оставаться в стороне невозможно: мы все видим, что проблемы в отдельно взятой стране неизбежно отражаются и на других. Повестка «двадцатки» включает в себя такие важнейшие вопросы, как инструменты обеспечения экономического роста и создание благоприятных условий для инвестиций. Естественно, это выгодно бизнесу. К тому же внутри G20 у предпринимательского сообщества есть собственный формат — так называемая деловая двадцатка — и соответственно возможность высказывать собственные соображения и давать рекомендации лидерам.

Андрей Никитин

ге­не­раль­ный ди­рек­тор Агентства стра­те­ги­чес­ких ини­ци­атив

Деловое сообщество стран — членов «двадцатки» в рамках последних саммитов активно вовлечено в подготовку рекомендаций для национальных правительств. И в рамках председательства России многое делается для того, чтобы эти рекомендации не только готовились, но и учитывались. С помощью механизма G20 российский бизнес учится находить общий язык с бизнесом международным, что несомненно важно в плане сглаживания острых углов, возникающих после вступления России в ВТО, а также с учетом складывающихся реалий мировой макроэкономики. Главное на сегодня — найти эффективные механизмы взаимодействия «бизнес-двадцатки» с самой G20.

Александр Фалев

пред­се­да­тель прав­ле­ния Росс­трах Бан­ка

В принципе G20 нужна крупному бизнесу, особенно транснациональным компаниям. Наши ТНК пока слабее зарубежных и к тому же более зависимы от российской власти. Поэтому для нашего бизнеса важность G20 имеет скорее ограниченный характер.

Алексей Портанский

ве­ду­щий на­уч­ный сот­руд­ник Выс­шей шко­лы эко­но­ми­ки

Думаю, для большого транснационального бизнеса решения G20 могут иногда иметь какое-то значение. Что касается среднего и малого бизнеса — у них есть заботы и поважнее.

Алексей Саватюгин

пре­зи­дент Наци­ональ­но­го пла­теж­но­го со­ве­та

Пока все действия в рамках «большой двадцатки» сводятся к упорядочению, приведению в соответствие и т. д. Наверное, это правильно и необходимо для ведущих стран мира, так принято в развитых экономиках. Но на конкретный российский бизнес это мало влияет. Тем более что власти часто начинают с запретительного, хотя и с разрешительным у нас дела обстоят не очень.

Вадим Ламин

уп­рав­ля­ющий пар­тнер агентства нед­ви­жи­мос­ти SPENCER ESTATE

«Большая двадцатка» может быть нужна бизнесу в том случае, если поставит на место зарвавшихся в самодержавном величии государственников. Это помогло бы российской экономике не скатиться окончательно в пучину кризиса под тяжестью все новых мегапроектов, финансируемых исключительно из госбюджета. Если же собиравшиеся на ее саммитах политики будут и дальше выторговывать для себя уступки, связанные, например, с ситуацией в Сирии, то бизнесу это неинтересно.

Micronokia / Дело / Капитал / Загранштучки

Micronokia

/ Дело/ Капитал/ Загранштучки

Партнерство Microsoft и Nokia завершилось покупкой американцами бизнеса финской компании по производству мобильных телефонов. Он включает дизайн, производственные мощности, поддержку и тому подобное. Microsoft заплатит 3 миллиарда 790 миллионов евро. Плюс к этому лицензионный портфель Nokia обойдется покупателю еще в 1 миллиард 650 миллионов евро. При этом выручка данного подразделения купленной компании в прошлом году составила 16 миллиардов евро.