«Лужники» получат вторую жизнь после ЧМ, если там будут созданы современные общественные пространства, ориентированные на досуг жителей. В Москве сегодня существует очевидный дефицит площадок для любительского спорта — плавания, гимнастики, игровых видов. Концептуально «Лужники», как никакая другая территория, соответствуют задаче развития здорового образа жизни. Но пока такая перспектива не просматривается. У бегунов и велогонщиков, облюбовавших широкие дорожки «Лужников», уже есть претензия: на ближайшие 4—5 лет им придется перенести тренировки в парки или стадионы попроще. А члены общественного движения «За «Лужники», созданного москвичами, недовольными планов громадьем, разводят руками: «Господа, а где же спорт?» «Видел я этот проект планировки — масса коммерческих центров и гостиниц. «Лужники», которые знаем мы, изменятся до неузнаваемости, — делится с «Итогами» коренной москвич и футбольный болельщик Алексей Александров, посещавший публичные слушания по проекту. — Стадион типа лондонского «Уэмбли» — это, конечно, здорово, но коммерции будет под завязку. Цены уже сегодня как в аэропорту: бутерброд по 200—300 рублей».

Масштабные спортивные проекты, безусловно, должны быть прибыльными. Но вот, к примеру, основные доходы легендарного стадиона «Уэмбли» складываются за счет билетов, спортивной атрибутики, спонсорства, музеев футбольных команд, а не от сдачи в аренду офисов и спальных мест. Стадион и территория вокруг должны работать по назначению — являться открытым общественным пространством. Но для этого ли власти привлекают миллиардные инвестиции? Это москвичи узнают через несколько лет, попытавшись сунуться в «Лужники» со своими роликами или лыжами.

Дух с душком / Общество и наука / Телеграф

Дух с душком

/ Общество и наука/ Телеграф

Пушкин — наше все. Вот в «Моцарте и Сальери» утверждается, что гений и злодейство две вещи несовместные. Примерно то же самое написано в обнародованном Министерством культуры проекте этической хартии кинематографистов. Поручил ее разработать Владимир Путин на совещании с деятелями кино в июне. По его словам, для государства она может стать ориентиром и стратегией дальнейшей поддержки кино. А это не шутка — на кону миллиарды рублей, ежегодно выделяемые из бюджета на кинопроизводство.

Конечно, президент не то чтобы ночами не спит, размышляя о том, как там с моралью у киношников, не учат ли они зрителей дурным словам и поступкам. Еще до его поручения наши киногенералы регулярно оповещали общественность о том, что новое российское кино это ужас что такое, безнравственность и разврат. А что критикуемые фильмы на международных фестивалях получали призы, становилось только отягчающим обстоятельством. У России, мол, свой путь, зрителей в кино вернет доброе и правильное искусство.

Началось все с предложения Никиты Михалкова, раздосадованного разгромными рецензиями на «Утомленных солнцем 2», создать совет по нравственности. Потом Станислав Говорухин пригрозил с думской трибуны ввести нравственную цензуру для кино. И вот тут, как черт из табакерки, выскочила группа молодых кинематографистов, обеспокоенных безнравственностью своих успешных товарищей и нажаловавшихся Михалкову, что высокодуховные фильмы не берут на фестивали. Правда, ни одного отвергнутого фильма они предъявить не смогли. Зато уже под прикрытием президентского поручения вновь созданный Молодежный центр Союза кинематографистов России при участии Гильдии продюсеров подготовил проект документа — этической хартии кинематографистов России.

С советской аппаратной занудностью там рекомендуют российским киношникам углубиться в «раскрытие сложности и богатства духовного мира человека». Дальше идут «культурное многообразие, семейные ценности», а об эстетическом качестве и увлекательности для зрителя ни слова.

Кодекс Хейса, принятый в прошлом веке, регламентировал кинопроизводство в США и стал гибельным позором Голливуда: специальные уполномоченные замеряли объем бюста актрис, брили грудь Тарзану и вырезали из фильмов голые попки купидонов, а великого Чаплина обвиняли в антиамериканской деятельности. Закончилось это, как известно, серьезным кризисом голливудской индустрии.

У нас кризис не начинается и не кончается, он у нас перманентный. Поэтому не смешно. Ведь пушкинский Сальери отравил гения, тоже заботясь исключительно о моральном облике и прочем «раскрытии сложности и богатства духовного мира».

Что-то стало холодать / Общество и наука / Телеграф

Что-то стало холодать

/ Общество и наука/ Телеграф