Остается ответить на главный вопрос: неужели потребность страны в неквалифицированной рабочей силе исчисляется миллионами?

Реальность

Ничего подобного! Дворников, чернорабочих, помощников по хозяйству и прочих грузчиков требуется сотни тысяч. Но в прошлом году только от столичных фирм поступил запрос почти на два миллиона пар зарубежных рабочих рук. Квота в итоге была выписана в десять раз меньшая — на 200 тысяч человек. Подмосковье получило квоту лишь на 102 тысячи (годом ранее было 149 тысяч). Откуда такой разрыв в аппетитах работодателей и размерах квот на мигрантов, устанавливаемых властями? Все просто: никаких двух миллионов дополнительных рабочих рук Москве не надо. Невозможно даже вообразить, где бы такая армия могла найти себе применение. Дело в том, что львиную долю спроса формируют фирмы-посредники, которые не трудоустраивают мигрантов на своих предприятиях, а просто торгуют ими. Точнее — квотами на привлечение иностранных рабочих. Сокращение размеров квот как раз и связано с отсевом таких фирм-посредников. На практике механизм «торговли» мигрантами таков: фирма — обладатель квоты переуступает «квотированного мигранта» другой за соответствующее вознаграждение, составляющее, как правило, его среднемесячную зарплату. Сделка под благовидным предлогом (изменение бизнес-плана, например) оформляется в ФМС. Сокращение квот привело к тому, что «стоимость» мигранта увеличилась.

Кроме того, стал резко расти патентный сектор трудовой миграции. В нем числится уже более половины легальных мигрантов. Патент — величина нерегламентируемая: их продают столько, на сколько есть запрос. Правда, в этом году объемы продаж упали (в Подмосковье на 11,7 процента). Но патенты все равно почти догнали квоты — 96,8 тысячи патентов выдано в области и 85,6 тысячи в столице только за первое полугодие 2013-го. И это при том, что патенты для бизнеса не предназначены. Это документы для работы у частного лица. Причем работа не должна быть связана с предпринимательской деятельностью. Однако мигрантов с патентами пытаются устраивать в строительные и другие компании — штраф в 2—5 тысяч рублей с последующей депортацией работника мало кого останавливает.

Что касается нелегальной рабочей силы, то о ее масштабах можно лишь догадываться. Если судить по имеющимся в Москве и области вакансиям, то ни о каких миллионах требующихся мигрантов не может быть и речи. Так, в столице вакансий в банке данных — 153,6 тысячи, а численность безработных — 110 тысяч (из них стоят на учете в службе занятости 28,5 тысячи человек). В Подмосковье на 116,8 тысячи безработных (19 тысяч на учете) и вовсе приходится лишь 73,4 тысячи вакансий.

Получается, что миграция не удовлетворяет потребности легальной экономики, а сама формирует ее теневой сектор. Для России характерна огромная доля так называемого самозанятого населения. По некоторым оценкам, она составляет до 40 процентов рынка труда. Все эти подпольные цеха, нелегальные такси и торговые точки, сезонные сельхозработы и прочее, видимо, и поглощают основную массу приезжих. О зарплатах в теневом секторе судить сложно, но точно известно, что никаких налогов там никто не платит. А также вряд ли озабочен проблемой квот и патентов.

Изменить ситуацию «в сумраке» может лишь государство. Причем облавы на мигрантов на московских рынках и в промзонах к числу действенных мер не относятся. Оптимизм внушает то, что анонсированы и системные шаги.

Так, с 2015 года въезд мигрантов в Россию будет осуществляться только по загранпаспортам. С 5 ноября текущего года иностранцы будут обязаны сдавать на российские водительские права, иначе не смогут управлять транспортными средствами. А в Думу недавно внесен законопроект о специальных рабочих визах для гастарбайтеров.

Наконец, одна из самых действенных мер — введение нижнего порога зарплат по отраслям и регионам. Это, по мысли экспертов, могло бы снизить демпинг со стороны гастарбайтеров. Иными словами, нужно довести, например, зарплату дворника вместе с условиями труда, механизацией и социальными льготами до уровня, при котором на такую работу захотели бы устраиваться россияне.

Камень преткновения / Политика и экономика / Вокруг России

Камень преткновения

/ Политика и экономика/ Вокруг России

Европа переписывает историю Войны за испанское наследство

Испания и Великобритания вновь сцепились по поводу Гибралтара. Казалось бы, чего там делить? Ну, водятся на Скале (так часто называют Гибралтар) единственные в Европе дикие обезьяны. Так что с того? Но нет. Речь идет даже не о территориальной целостности пиренейского королевства и не об имперских амбициях королевства британского. Гибралтар как один из самых востребованных бизнесом офшоров — кость в горле у Евросоюза, пытающегося поприжать опекаемые Британией тихие налоговые гавани.

Добрая ссора