Энергичен, харизматичен, амбициозен. Характер — не нордический. Если сильно огорчится, может и послать, и тумаков навалять. В октябре 2006 года на радиодебатах в прямом эфире двинул «родинцу» Евгению Зяблицеву, когда тот начал упрекать его за монетизацию льгот. Взорвался Ройзман, потому что в свое время голосовал против монетизации, а Зяблицев как раз за. В радиоприемниках раздались хлопки, звук падающей мебели и слова диктора: «У нас внештатная ситуация, мы прерываем эфир. Боже…»

Кто бы что ни говорил, других столь же эффективных и энергичных борцов с наркомафией у нас нет. Официальные органы на этом поприще реальными успехами, мягко говоря, не блещут. А пока это так, популярность Ройзману обеспечена, а его политические горизонты широки. Хотя и не безоблачны.

Трудовые отходы / Политика и экономика / В России

Трудовые отходы

/ Политика и экономика/ В России

Зачем нашей экономике миллионы иностранных рабочих

Раздражавший либеральную общественность лагерь для нелегальных мигрантов в Гольянове свернут. Оставшихся его обитателей ждет скорая депортация. Вновь выловленных нелегалов отныне собираются «фильтровать» за МКАД, чтобы глаза не мозолили. С точки зрения политической целесообразности все верно: согласно опросу ВЦИОМ 35 процентов россиян ставят угрозу со стороны мигрантов на первое место. Власть в этом плане солидарна с народом. Например, врио мэра Москвы Сергей Собянин уверен: столице нужно не более 200 тысяч иностранных рабочих. А их между тем в разы больше. «Итоги» решили разобраться: есть ли в этом переселении народов экономический смысл.

Мифы

По поводу мигрантского нашествия бытует немало мифов. Первый — о числе понаехавших. Власти Москвы и Подмосковья предоставили «Итогам» официальные данные на сей счет. В столице за 7 месяцев 2013 года зарегистрировано 1,053 миллиона иностранцев, в области — 536 тысяч за полгода и 1,89 миллиона за 2012 год. По закону въехавшие без виз иностранные граждане могут находиться в России до 90 дней. Продление срока требует документов. Например, прав на работу в пределах миграционных квот или патента. Оба документа выдаются максимум на год. Патент — и вовсе на три месяца, а потом продлевается (каждый месяц стоит тысячу рублей). По истечении года мигранту предстоит заплатить разницу между 12 тысячами «патентных» и суммой подоходного налога в 13 процентов. При зарплате в среднем 20 тысяч рублей понятно, почему немалая часть мигрантов предпочитает не светиться.

О числе нелегалов ходят разные слухи. Например, глава ФМС Константин Ромодановский в марте прошлого года говорил о 3,5 миллиона «подозреваемых». МВД еще в 2008 году потрясло сообщением о 10 миллионах нелегалов. Примерно столько их в США, численность населения которых более чем вдвое превосходит российское.

Другой миф — рост преступлений, совершенных мигрантами. Их как раз стало меньше. В Московской области — на 23 процента (за 6 месяцев 2013 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого), а в Москве почти вдвое за 4 года. Да и в соотношении с общим числом правонарушений «мигрантская доля» невелика: в Подмосковье за 4 месяца этого года они составили лишь 9 процентов. При этом почти 42 процента от общего числа преступлений, совершенных иностранцами в Подмосковье, и почти половина таковых в столице — это использование поддельных документов и нарушение режима пребывания.

Наконец, широко распространено мнение о том, что иностранцы отбивают хлеб у россиян. Мол, демпингуют: мигрант обходится работодателю дешевле. На первый взгляд все так.

По данным Мосгорстата, средняя зарплата москвича в сфере строительства — 48—49 тысяч рублей в месяц. Строитель-мигрант получает 22,5 тысячи. В сфере производства и распределения электроэнергии, газа и воды — 72—73 и 30 тысяч соответственно. В секторе ЖКХ и социальных услуг — 50 и 19 тысяч. В Подмосковье зарплаты мигрантов составляют около половины от местных.

Однако, как говорят эксперты, никакой конкуренции здесь нет. Россияне зарабатывают вдвое, а то и втрое больше, потому что занимают начальствующие должности, требующие высокой квалификации. Гастарбайтеры заняты низкоквалифицированным и мало оплачиваемым трудом. Простой пример. Дворники в Москве — сплошь выходцы из Средней Азии. Их бригадиры — россияне. Так сложилось потому, что ставка за уборку одного двора в среднем составляет 15 тысяч рублей в месяц. Убирать несколько дворов в одиночку, чтобы дотянуть до среднемосковской зарплаты, не получится чисто физически. Никакие россияне на такую работу не согласятся.

Или взять сферу розничной торговли. Здесь и вовсе иностранцам по закону запрещено занимать должности продавцов, кассиров — всех, кто непосредственно работает с клиентами. Их ниша — грузчики, уборщицы и чернорабочие. Напомним, с чего началась нынешняя антимигрантская кампания. У полицейских на Матвеевском рынке случился конфликт с торговцами арбузами. Но они никакие не мигранты, а граждане России.