Исследования экологов, проведенные в окрестностях японской АЭС Фукусима-1, вызывают серьезные опасения. Выброс радионуклидов во время прошлогодней аварии заметно отразился на популяции бабочек-голубянок вида Pseudozizeeria maha, широко распространенных по всей стране. Бабочки примечательны тем, что цвет их крыльев меняется в зависимости от экологической ситуации, — таким образом, они являются своеобразным индикатором состояния окружающей среды. Физиологические и генетические аномалии представителей этого вида ужаснули ученых — у насекомых возникли изменения в окраске, уменьшился размер крыльев, на глазах появились вмятинки. Еще большую тревогу вызывает тот факт, что распространенность и тяжесть аномалий возрастает от поколения к поколению. Если среди бабочек, непосредственно переживших аварию, мутациям подверглись 12 процентов, то уже в третьем поколении пострадавших оказалось в два раза больше. Выявленные мутации настораживают, ведь ранее ученые уверяли, что выброс радиации был невелик.

: Empty data received from address

Empty data received from address [ http://www.itogi.ru/russia/2012/34/181249.html ].

Сто дней ВВП / Общество и наука / Культурно выражаясь

Сто дней ВВП

/ Общество и наука/ Культурно выражаясь

На фоне летнего информационного затишья весьма кстати подоспела круглая дата — сто дней президентства Владимира Путина. Публицист и историк Николай Сванидзе рассуждает о том, можно ли считать Белый дом островом Эльба, а мировой экономический кризис — битвой при Ватерлоо

Когда говорят про «100 дней», подразумевают возвращение лидера во власть после вынужденного отсутствия. Эта идиома — отсыл к знаменитым «cта дням» Наполеона, закончившимся Ватерлоо и Святой Еленой.

В случае с Путиным никакого возвращения во власть не было и формула выглядит по-иному: 12 лет плюс 100 дней. Потому что четыре года отсутствия Владимира Владимировича в кресле № 1 были весьма формальными. Не было у Путина никакого возвращения, поскольку не было ни поражения, ни отречения, ни изгнания. ВВП просто немножко отступил в сторону, деликатно пропустив вперед своего партнера по тандему. Формально совершил рокировку сначала в одну сторону, потом в другую. И вот Путин снова на своей «галере», которая для него наиболее привычна.

Но я не исключаю, что в голове Владимира Владимировича формула как раз другая — это наполеоновское возвращение. Путин ведет себя как триумфатор, в победе которого многие сомневались, и теперь демонстрирует всем, насколько она убедительна — его виктория.

Да, Путин был растерян зимой. И это чувствовалось. Та временная растерянность имела свои несомненные плюсы, потому что она заставила власть рефлексировать, просчитывать варианты. В результате было обозначено пусть поверхностное, но все же смягчение системы. Это был тактически правильный ход, независимо от того, намерен ли был Путин реально ослаблять гайки или нет. Но само движение в этом направлении стало тем пряником, который так понравился обществу. У многих даже создалось ощущение, что власть готова к диалогу. Что она — живая, что не окружена глухой зубчатой стеной. Действительно, это был нормальный посыл, заставивший радикалов и в оппозиции, и во власти отступить назад. Посыл, выдвинувший на первое место людей, готовых к обмену мнениями. Диалог, впрочем, так толком и не начался.

После выборов Путин, кажется, действительно почувствовал себя Наполеоном, триумфально вернувшимся с Эльбы. И начал действовать в соответствии с теми представлениями о должном, которые ему были свойственны. То есть как полновластный политический хозяин страны. В результате все обещания какой-либо либерализации были смикшированы до полной неузнаваемости, а то и до полной противоположности. И ощущение, что в правой руке у него кнут, а в левой пряник, исчезло. Кремль перестал искать варианты действий, опершись исключительно на силовиков и на суды, которые тоже стали частью вертикали. Никакого диалога с обществом. Никаких намеков на дальнейшие реформы.

Еще во время предвыборной кампании то и дело противопоставлялись немногочисленная столичная часть населения и более многочисленная провинциальная. После выборов на эту «биполярность» была сделана главная ставка. У части интеллигенции создалось впечатление, что президент намерен опираться только на определенные социальные слои. Почему Путин пошел на это, я понять не могу. Да, это принесло ему на выборах определенный тактический успех, но долгосрочный, стратегический эффект здесь невозможен: президент такой огромной страны, как наша, может быть только президентом всех россиян, причем без исключения.