Читаем Итоги № 13 (2013) полностью

— Нет, просто хотел лично контролировать все вопросы, от и до. Иногда по ходу Игр возникают ситуации, которые требуют немедленного вмешательства. Считаю, глава Национального олимпийского комитета должен держать руку на пульсе событий, чтобы в случае необходимости взять ответственность на себя. Раньше мобильных телефонов не было, приходилось много времени проводить в оперативном штабе. Чтобы не тратить время на переезды в гостиницу, жить я предпочитал тут же, рядом с командой. Хотя это было связано с определенными бытовыми неудобствами. Скажем, в Сиднее весь дом, отведенный нашей делегации в Олимпийской деревне, оказался занят, и меня поселили в гараже. Я не шучу, в самом настоящем гараже — лестница, земляной пол и полное отсутствие окон. В то время зампредом российского правительства была Валентина Матвиенко, она курировала несколько направлений, в том числе и спорт. И вот кое-кто начал настраивать ее против меня: дескать, Смирнов живет с женой и ребенком в шикарных апартаментах, ест икру, загорает. Матвиенко приехала в Олимпийскую деревню на инспекцию. «Ну, где вы живете, показывайте», — распоряжается. Я ее повел в свое убежище. «Что, здесь и живете?» — растерялась она. «Да, вот фотография моей жены на столе стоит», — отвечаю. Валентина Ивановна не могла поверить, думала, ее обманывают. У нас там на весь первый этаж был один туалет, с утра на единственный толчок семь человек претендовали. Когда разобралась, что к чему, от напряженности в отношениях не осталось и следа.

— За соблюдением спортивного режима вы тоже следили?

— У нас был строгий сухой закон: с момента вылета из Москвы и до возвращения домой — ни грамма. Не позволял нарушить запрет никому, в том числе и себе. Все были в курсе: если Смирнов прознает что-нибудь, вышибет тут же. Я в этом смысле очень жесткий человек. Еще чем могу гордиться: до моего ухода с поста президента ОКР у нас не было ни одного случая употребления допинга. Перед каждыми Играми собирал тренеров, специалистов и говорил: «Чем принимать эту гадость, лучше проиграйте. Если кого-то из вас поймают за руку, нигде себе работы не найдете, даже за границей. Мои возможности вы знаете...» Однажды иду по Олимпийской деревне и вижу: наш знаменитый штангист, считавшийся претендентом на призовые места, катается на самокате. С негодованием останавливаю его: «Что ты делаешь? А если ногу сломаешь?» «Виталий Георгиевич, вы же сами запретили нам принимать препараты, — отвечает он. — Я сейчас абсолютно «чистый», медали мне не светят. Могу хоть на самокате кататься, хоть с парашютом прыгать…»

— Для участия в параде открытия зимней Олимпиады-1994 в Лиллехаммере Олимпийский комитет России впервые заказал форму у знаменитого модельера Валентина Юдашкина. В то время с деньгами в стране было худо. Как вы с ним расплачивались?

— Тяжелее всего мне пришлось двумя годами ранее. В 1992-м выступала объединенная команда СНГ, ни одно независимое государство денег на экипировку не дало. Все косились друг на друга и спрашивали: «Почему мы должны кого-то одевать? Это же не наша сборная…» Средства пришлось собирать с миру по нитке, одним из основных дарителей стал производитель водки «Смирнофф». Правда, я сразу сказал, что рекламировать их товар мы не будем. Они согласились, им было важно вернуться на российский рынок. Одежду заказали сшить югославской фирме «Гума», она запросила меньше всего. Весь комплект парадной формы состоял из брюк и рубашки, даже пиджака не было.

Потом дела начали потихоньку налаживаться. Мы открыли «Лотто Миллион», деньги от которого шли на спорт, начали проводить благотворительный Олимпийский бал. Первый состоялся в 1993 году, на нем присутствовал Борис Ельцин, которому тогдашний президент МОК Хуан Антонио Самаранч вручил олимпийский орден. Вот фотография с того бала: фирма Reebok передает нам чек на 100 тысяч долларов. Мы сознательно допустили небольшую утечку информации, и Adidas не упустил случая утереть нос конкуренту, вручив чек на 400 тысяч.

В общем, собралась солидная сумма, встал вопрос о выборе модельера. И тогда я вспомнил о горячей линии в одной из газет. Читатели звонили по указанным телефонам в редакцию, задавали вопросы. Один из них посетовал: мол, что же мы так и будем все время как нищие? Я возьми и ответь: «Обещаю вам одеть команду у самого лучшего кутюрье». «У кого?» — не отстает он. А я тогда только Славу Зайцева и знал. «Кто у нас сейчас самый лучший?» — спрашиваю. «Есть один молодой парень, Валентин Юдашкин», — говорят мне. «Значит, будем одеваться у него», — заключил я.