Работа в институте дает, несомненно, одно небольшое, но замечательное преимущество. Время от времени мы, педагоги кафедры режиссуры, смотрим работы молодых людей, которые только что поступили, потом перешли на второй курс, затем на третий. Они все время меняются. Их никто, кроме нас, пока не знает. Не помню уже, в каком году это было, но хорошо помню, как мы смотрим очередной студенческий показ мастерской Фоменко. Самостоятельная работа какого-то пацана, который совсем недавно курил в том садике на лавочке. Александр Сергеевич Пушкин — «Русалка». И вдруг приходишь в ошеломление. Боже мой, как это сделано?! Совершенно не похоже ни на что предыдущее. И тут же лезешь в программку и запоминаешь фамилию — Карбаускис. А потом всплывает какой-то спектакль, о котором начинает говорить вся Москва. Кто поставил? Карбаускис. Тот самый? Да, тот самый. И вот теперь тот самый Миндаугас Карбаускис — художественный руководитель Театра Маяковского, который возглавляли когда-то Всеволод Мейерхольд, Алексей Попов, Николай Охлопков, Андрей Гончаров. А кто сейчас художественный руководитель? Это тот самый, который «Русалку» сделал в ГИТИСе.

Я работаю в этом театре и потому внутри всего в нем происходящего. Может быть, как мало кто, хорошо понимаю, что за труд взял на себя Миндаугас, придя на такой огромный океанский лайнер, со сложными механизмами, с тройным дном, с многочисленными палубами разных классов, пришел, чтобы попытаться чуточку развернуть этот корабль со знаменитым именем на борту. В какую сторону? Несомненно — в живую. Не все сразу выходит, и это естественно. Но то, что изменилось, чрезвычайно существенно. На наших глазах меняется интонация. Я знаю цену такой перемене. Я этот хлеб ел, переходя из одного московского театра в другой. Мне кажется, Миндаугасу уже очень многое удалось, что бы там ни писала горячо мной любимая критика, досужие блогеры и всезнающие театралы. Кучу глупостей уже успели высказать. Кто-то его подгоняет, кто-то сетует, что пролил мало крови, кого-то там недорезал. Даешь больше крови!.. А его литовский темперамент, и его понимание жизни, и понимание, сколь многосложен наш труд, уже сами по себе замечательны. Хорошо со стороны подойти и сказать: старик, ты вообще ошибся. Возможно. И не раз. Но разве может быть иначе?

Мне очень нравится, что в нашем фойе теперь висят фотографии маленькие, такие, какие висят в моем собственном доме. Нет больше на стенах больших цветных глянцевых портретов артистов. Хорошая затея нарисовать каких-то пузатых тетенек и дяденек и увенчать фотографиями. Нравится, потому что это усмешка. Не насмешка. Интонация совсем другая.

Кругом кишат революционеры, которые срубают все, что было до них. Мне эти революционеры не по душе. Мне по душе постепенная, подробная, как его режиссура, психологическая разработка материала — то, что делает Карбаускис.

Вынос мозга / Искусство и культура / Художественный дневник / Кино

Вынос мозга

/ Искусство и культура/ Художественный дневник/ Кино

В прокате «Транс» Дэнни Бойла

Дэнни Бойл — культовая фигура. Что бы он ни делал, этому обеспечено внимание. Каждый фильм его взрывает аудиторию. Не так давно Бойл вернулся в театр и поставил «Франкенштейна» так, что исполнители главных ролей могли меняться местами. Спектакль стал настолько популярным, что его записали и показывали в кинотеатрах. В прошлом году Бойл стал постановщиком грандиозной церемонии открытия Олимпиады в Лондоне, где два символа империи — Ее Величество и агент 007 — спускались на поле стадиона прямо с небес. Под Новый год ему было предложено рыцарское звание, но он отказался: «Это буду не я». Сейчас все делают ставки, запустится ли долгожданный сиквел фильма «На игле». А лондонская премьера «Транса» вызвала большой ажиотаж. Данных бокс-офиса пока нет, прокат только начался. Да и бюджет фильма не оглашается, но он явно меньше, чем 25 миллионов фунтов стерлингов, на которые по ходу действия сделали ставку герои фильма. Скорее всего, это около 10 миллионов долларов — при попкорновом сюжете картина совершенно арт-хаусная.