Читаем Итоги № 13 (2013) полностью

Играть музыку Рахманинова — такое же необходимое условие для того, кто хочет считаться пианистом, как для скрипача — исполнение Паганини. Лучшим исполнителем рахманиновских фортепианных сочинений на сегодня считается Денис Мацуев. Но его диалог с композитором выходит далеко за границы клавиатуры. Денис Мацуев является артистическим директором Фонда Рахманинова, а несколько лет назад он открыл миру неизвестную ранее рахманиновскую рукопись.

1 апреля исполняется 140 лет со дня рождения композитора, и Денис Мацуев при участии Московской филармонии дает несколько фестивальных концертов, где исполняет самые известные сочинения композитора. Об этом и других юбилейных проектах Денис Мацуев рассказал корреспонденту «Итогов».

— Как возникла идея фестиваля?

— Можно сказать, она возникла из чувства долга. Как не отметить фестивалем юбилей Сергея Васильевича? К тому же я не только обожаю Рахманинова, но и являюсь артистическим директором его фонда. Вместе с его внуком Александром Борисовичем, который, к сожалению, скончался в ноябре прошлого года, мы успели сделать много нужного, начиная с записи неизвестных произведений Рахманинова у него в доме, на рахманиновском рояле. Музей имени Глинки прислал партитуру сюиты и фуги внуку Рахманинова, а внук подарил уникальную возможность стать первым исполнителем и записать произведения мне.

— Какие концерты состоятся в ближайшее время?

— В юбилейном году у нас запланировано двенадцать «Рахманинов гала», состоящих из двух и более концертов. Они пройдут в Вене, Париже, Лондоне, Нью-Йорке, Берлине, Токио. Но день рождения композитора мы отмечаем в России — это два московских гала в Концертном зале имени Чайковского.

— Как известно, в этом турне вы выступаете с Госоркестром имени Светланова под руководством знаменитого американского дирижера Леонарда Слаткина. Что для вас означает сотрудничество с ним?

— Он один из последних «могикан», то есть великих дирижеров еще той, старой школы — кстати, его бабушка была из России. Это выдающийся музыкант, обладатель нескольких «Грэмми». Он прекрасный интерпретатор любой музыки, и русской в том числе. Мы играли вместе в Чикаго и Париже, исполняли и Рахманинова, и Прокофьева, и Шостаковича, и я всякий раз получал огромное удовольствие. Два года назад я приглашал Леонарда в свой абонемент. К сожалению, незадолго до этого у него случился сердечный приступ прямо на сцене, но сейчас Леонард вновь в прекрасной форме, физической и музыкальной.

— Есть мнение, что восприятие Рахманинова западной публикой основано на некотором стереотипе. Его воспринимают именно как русского композитора, как национальный символ, и не совсем понятно его место в мировой табели о рангах. Меняется ли отношение к Рахманинову сегодня?

— Насчет места в табели мы можем не беспокоиться. Если бы в ХХ веке не было Рахманинова, не только пианистам, но и всему музыкальному искусству было бы очень сиротливо. Но — да, он воспринимается как русский композитор наравне с Петром Ильичом Чайковским, и это правильно. Если в афише стоит «Второй и Третий фортепианные», это абсолютная гарантия аншлага. Это о чем-то говорит? В то же время я убежден, что у таланта не может быть национальности. Это не связанные вещи. Но если говорить о самом Рахманинове, то его личная привязанность к России была огромной.

— Несмотря на вынужденную эмиграцию?

— Да. Он не по своей воле уехал. И возникшая впоследствии ностальгия достигала огромного эмоционального накала. Половину своих гонораров — а в 1930-е годы он зарабатывал миллионы долларов — Рахманинов отдавал России. Отдавал на медицину, на военную промышленность во время войны.

— В СССР об этом не вспоминали?

— Просто он чаще всего не ставил свое имя, и было неясно, от кого идут эти суммы. Но потом в архивах нашлись документы, свидетельствующие о его пожертвованиях. Человек не мог жить без своей страны, без своей родной Ивановки и любимой сирени. Даже имение, купленное в Швейцарии под Люцерном, напоминало ему Ивановку с ее широкими просторами.

— Перед пианистом, который играет Рахманинова, стоит проблема адекватной трактовки материала?

Перейти на страницу:

Все книги серии Журнал «Итоги»

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Кланы Америки
Кланы Америки

Геополитическая оперативная аналитика Константина Черемных отличается документальной насыщенностью и глубиной. Ведущий аналитик известного в России «Избор-ского клуба» считает, что сейчас происходит самоликвидация мирового авторитета США в результате конфликта американских кланов — «групп по интересам», расползания «скреп» стратегического аппарата Америки, а также яростного сопротивления «цивилизаций-мишеней».Анализируя этот процесс, динамично разворачивающийся на пространстве от Гонконга до Украины, от Каспия до Карибского региона, автор выстраивает неутешительный прогноз: продолжая катиться по дороге, описывающей нисходящую спираль, мир, после изнурительных кампаний в Сирии, а затем в Ливии, скатится — если сильные мира сего не спохватятся — к третьей и последней мировой войне, для которой в сердце Центразии — Афганистане — готовится поле боя.

Константин Анатольевич Черемных

Публицистика
Тильда
Тильда

Мы знаем Диану Арбенину – поэта. Знаем Арбенину – музыканта. За драйвом мы бежим на электрические концерты «Ночных Снайперов»; заполняем залы, где на сцене только она, гитара и микрофон. Настоящее соло. Пронзительное и по-снайперски бескомпромиссное. Настало время узнать Арбенину – прозаика. Это новый, и тоже сольный проект. Пора остаться наедине с артистом, не скованным ни рифмой, ни нотами. Диана Арбенина остается «снайпером» и здесь – ни одного выстрела в молоко. Ее проза хлесткая, жесткая, без экивоков и ханжеских синонимов. Это альтер эго стихов и песен, их другая сторона. Полотно разных жанров и даже литературных стилей: увенчанные заглавной «Тильдой» рассказы разных лет, обнаженные сверх (ли?) меры «пионерские» колонки, публицистические и радийные опыты. «Тильда» – это фрагменты прошлого, отражающие высшую степень владения и жонглирования словом. Но «Тильда» – это еще и предвкушение будущего, которое, как и автор, неудержимо движется вперед. Книга содержит нецензурную брань.

Диана Сергеевна Арбенина , Алек Д'Асти

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы