«Среди пожилых пациентов  немало тех, кто умудряется использовать в день по флакону корвалола, — рассказывает Антон Родионов. — Конечно, я провожу с ними беседы, объясняю, насколько это вредно. Однако уверенности в том, что они больше не станут употреблять эти капли, у меня нет». Проблема в том, что у бабушек и дедушек формируется зависимость от лекарств, содержащих фенобарбитал. Это не принято афишировать, но это так. «В условиях неограниченного доступа к препаратам зависимость становится серьезной проблемой, поэтому мы много лет назад начали настаивать на включении корвалола и валокордина в рецептурный список», — говорит Павел Воробьев.

В инструкциях к подобным препаратам всегда есть ограничения: принимать в течение определенного времени. Что же происходит, когда человек годами, изо дня в день, употребляет безобидные на вид капли? «Сначала наступает привыкание, — говорит Владимир Корнилов. — Для достижения эффекта расслабления требуется все больше и больше лекарства. Одновременно формируется эмоциональная зависимость: если человек не получит привычной дозы препарата, у него нарастает тревога. Он вынужден снимать ее все большими дозами лекарства. Постепенно формируется особый тип поведения пациента — он начинает избегать любых проявлений чувства тревоги, даже небольших стрессов, связанных с приспособлением к условиям окружающей среды. Растет его дезадаптация. Поскольку препарата требуется все больше, нарастают токсические эффекты. Сильнее всего фенобарбитал действует на мозжечок, вызывая замедление рефлексов, головокружение, нарушения походки, координации движений. Общая интоксикация головного мозга ведет к нарушениям когнитивной сферы, к ухудшению памяти».

Геронтопсихиатры, часто имеющие дело с проявлениями старческой деменции, могут только догадываться, насколько усугубило состояние их пациентов обыкновение накапать себе корвалольчику. Такие исследования не проводились, а зря. «Если учесть, что есть пациенты, употребляющие по пузырьку корвалола в день, то суточная доза фенобарбитала для них составит 170 миллиграммов, — говорит Корнилов. — В то время как максимальная доза для эпилептиков всего 75—100 миллиграммов в сутки. К тому же фенобарбитал выводится из организма только через две-три недели. Так что последствия могут быть самыми тяжелыми». 

Да что там здоровье стариков? В российских условиях бесконтрольная продажа препаратов с фенобарбиталом, возможно, привела к авиакатастрофе.  «Фенобарбитал был обнаружен в крови одного из пилотов разбившегося в 2011 году под Ярославлем самолета с хоккейной командой.  Я не знаю, сочли ли в МАК это основной причиной трагедии, но препарат замедляет реакцию, а ошибки пилота в принятии своевременных решений сыграли свою роль, — говорит Павел Воробьев. — Многие рассуждали о том, что фенобарбитал продается только по рецептам, и недоумевали, где же пилот мог его достать. Однако все было проще. Человек, судя по всему, снимал небольшой стресс и накапал себе безобидных капель — валокордина или корвалола. Скорее всего, он даже не знал, что употребляет запрещенный к применению у пилотов препарат». 

Катастрофа под Ярославлем — случай исключительный. Все ее обстоятельства изучались дотошно. Поэтому-то случай с фенобарбиталом и выплыл на поверхность. Но вот сколько автомобильных аварий произошло благодаря содержащим транквилизатор «безобидным» каплям, не скажет, пожалуй, никто. «Парадоксально, но факт: корвалол до недавнего времени входил в состав автомобильных аптечек, — говорит Воробьев. — На практике это означало, что он разрешен к употреблению участниками движения. Для чего еще он мог находиться в машине? Кстати, исчез он из аптечек не потому, что его специально оттуда вывели. Просто было решено убрать из аптечек все лекарства». 

Похоже, теперь настало время убрать корвалол и валокордин из домашних аптечек. После этого многое в нашей жизни изменится. Вероятно, для кого-то будет повод встретиться с врачом и наконец-то задуматься о таких вещах, как своевременная диагностика и адекватное лечение. Главное, чтобы все это было так же доступно завтра, как пузырек валокордина сегодня.

Одноклассники / Общество и наука / Exclusive

Одноклассники

/ Общество и наука/ Exclusive

«Сижу в кабинете у шефа. Вдруг звонок по вертушке. И смотрю, напрягся он, а потом будто выдохнул: «Сейчас звонил Подгорный и сказал: к вам поступает мой внук, факультет такой-то, группа такая-то, первый экзамен тогда-то. Я вас прошу, чтобы никакого снисхождения», — вспоминает ректор МГИМО Анатолий Торкунов

По отношению к МГИМО употребить слово «элитарный» вполне уместно. Мечтают поступить в вуз многие, но берут сюда не всех. Да и по окончании кастовый дух не исчезает: выпускник выпускника видит издалека.

— В МГИМО всегда учились «дети одаренных родителей»?